Вон хтой-то с горочки скатился...
Oct. 13th, 2004 02:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediПервый раз я встала на горные лыжи в 20 лет. На обычных, равнинных, лыжах каталась, правда, лет с трёх, причём хорошо каталась – на районные соревнования ездила. Про то, что горные лыжи - это слегка другое мне объяснять пытались, да я не вняла. Лыжи себе и лыжи, я же знатная лыжница, кум королю. Море по колено, гора по пояс – 20 лет, одним словом.
И вот поехали мы с мужем (первым, если кто запутался) на лыжах кататься. Ботинки на меня целая команда натягивала, на креплениях тоже втроём висели, но в итоге, вся красивая и экипированная, я была готова к взятию вершин. А они – к взятию меня.
Быстро поясню для не-лыжников: зелёными кружочками помечают полупологие горки для чайников, синими квадратиками – горы средней сложности, а чёрными ромбами – горы для тех, кто очень хорошо катается. На «зелёной» горке толпилась куча народу, да и очередь на подъёмник была не хилая. «Давай лучше вон на тот подёмник пойдём, там народу нет», - говорит муж. А мне что? Один подъёмник, другой подъёмник, какая разница? Сначала, правда, на подъёмник надо сесть. Пока следующее сиденье ползёт себе по повороту, надо быстренько-быстренько его обогнать, встать к черте, а потом сесть – ровно в ту минуту, когда сиденье ненавязчиво стукнет тебя по заднице. И ещё желательно палки при этом не потерять.
Сначала у меня возникла проблема с «быстренько»: ходить, не сгибая ноги в щиколотках, оказалось не так уж легко, и я передвигалась как пингвин с натёртой промежностью. Как ни пихал меня муж под зад палкой, опоздали мы на своё сиденье. Ничего, зато на следующее успели. «Наклонись», - говорит муж, «как почувствуешь сиденье у себя под задом, садись». Ну, наклонилась. Стою в слегда неприличной позе спиной, точнее, отклянченным задом, к очереди, размышляю о виде, который им открывается, но никакого сиденья за собой не чувствую. Тут меня что-то пихает в спину. От неожиданности отскакиваю.
- Садись! Да садись же!
Ой, уже поздно. Или нет? Успеваю «сесть» спиной, жопа кверху, лыжи в воздухе, выгляжу как перевёрнутый жук, палки остались внизу. Подъёмник остановили, задницу мою на место водрузили, палки отдали, поехали. На очередь старалась не смотреть – что, чайника не видели? По крайней мере, на пятую точку чайника насмотрелись вдосталь.
Приезжаем. Ага, теперь понятно, почему на подъёмник была маленькая очередь: со всех сторон на нас смотрят чёрные ромбы. С точки, на которую мы поднялись есть один единственный «синий» спуск. Народ отдаёт ему явное предпочтение, поэтому к тому моменту, когда мы на нём очутились (часов 11 утра было), снег с трассы сбрили напрочь – на нас смотрел лёд.
Ну, а мне что, я ж лыжница, кум королю, как было замечено, и ваще.
- Ну, я поехала, - говорю, и отталкиваюсь палками.
- Ты что, - орёт муж, навернёшься.
- Не навернусь.
Я уже еду. Вниз. Быстро. Ой. Ой. ООООООООООЙ. Надо падать, пока не поздно. Уже поздно. Сижу в снегу, точнее, на льду, одна лыжа есть, другой нет, про палки ничего сказать не могу – я их отродясь не видывала, какие палки? Подъезжает муж с лыжей, пытается меня поднять. Ох, не лёгкая это работа из.... Кое-как встаю, проезжающие мимо лыжники приносят мне палки, намереваюсь ехать дальше. Тут уже муж мой понимает, что вляпался, и посередине этого обледенелого, сравнительно крутого спуска пытается научить меня поворачивать. Показывает несколько изящных поворотов и ждёт внизу. Я аккуратненько еду вдоль склона (не вниз, а перпендикулярно), а повернуть боюсь. И так же плавненько съезжаю с трассы, оказавшись по пояс в снегу и запутавшись в дереве. Пытаюсь встать. Щас. Разбежалась. А муж-то внизу, сделать ничего не может.
Короче, несколько здоровых мужиков в течение пятнадцати минут снимали меня с дерева, вокруг которого я обернулась. Сначала пытались палки протягивать, но у меня с гравитацией проблемы – любит она меня, не отпускает. Кто-то, наконец, снял лыжи, зашёл по пояс в снег и вытащил меня оттуда, поинтересовавшись, что я делаю на такой горке, если не умею кататься. Как что, учусь! Дяди странно посмотрели и уехали. А я покатила перпендикулярно спуску в другую сторону. Влететь в очередное дерево мне не удалось, потому что на пути к нему я подрезала какого-то мужика. Подрезала настолько удачно, что у нас переплелись крепления на лыжах. И вот лежу я, он – на мне, встать не можем, расцепиться тоже. Стараемся не поцеловаться – мордой лица друг в друга упёрлись, а разъединиться не можем. Народ мимо едет, думает мы тут удовольствие получаем. Муж всё ещё внизу стоит – уже минут 20 как, замерзает. Зрелище ему явно не нравится, и он начинает решительно карабкаться вверх к нам. Только горка-то обледенела – хрен поднимешься. А мы между тем, красные как раки, обменявшись парой дюжин “excuse me”, слегка подуставши от чрезмерно интимной близости, начинаем жалобно взывать к мимопроезжающим с просьбой нас освободить. Какой-то добрый дядька останавливается, рассоединяет крепления, снимает с меня мужчину, с которым я успела столь близко познакомиться и уезжает. Мужчина быстро исчезает, бросив на меня не слишком нежный взгляд (мужики, они такие – поматросит и бросит). Остаётся мелочь – встать. И тут выясняется, что встать я не могу в принципе. Пятая точка приросла к горе и двигаться не собирается.
- Опирайся на палки, - орёт снизу муж. Попытки подняться наверх он давно забросил.
- Не могу!
Ещё минут через пять рядом со мной останавливается очередной добрый самаритянин и вежливо предлагает переместить ноги ВНИЗ. Видите ли, всё это время я пыталась встать, лежа ногами вверх, то есть моя задница находилась гораздо ниже лыж. А я то думала, что у меня просто жопа неподъёмная. Впрочем, это тоже. Переместив, наконец, ноги, я встаю. И? И? Что и?
Еду перпендикулярно спуску в обратную сторону.
Я спускалась с той горы полтора часа. «Где раком не сползла, там на жопе прокатилась», - резюмировал мой горнолыжный дебют один знакомый. Промокла до трусов, свернула большой палец правой руки, набила немерное количество синяков. С мужем не развелась, нет. То есть развелась, но потом и не за это. Хотя могла бы. Это был не последний раз, когда он мне устроил лыжную подлянку.
Через год я уже могла кататься, поворачиваться и даже вставать, если падала. Мы поехали кататься на лыжах с другой парой. В подобравшемся квартете, кроме меня, все катались очень хорошо, но вежливо ждали меня на спусках – всё ж вместе пришли. Потом начал моросить мелкий дождик, время было уже четыре часа, и мы решили закругляться, потому как устали. На последней развилке перед нами был выбор. Налево – нормальная горка, «синяя». А вот направо шла горка, на которой висел знак с двумя черными ромбиками и надписью внизу: “Advanced skier? You better be!”. И вот той, второй, паре захотелось напоследок скатиться с крутой горки. И муж мой, нет чтобы меня поддержать, поехал с ними. Оставаться одной на горе под дождём мне было страшно – вдруг упаду где-нибудь, народу уже нет, и никто не узнает, где могилка моя. И я (ну дура, дура) поехала со всеми. Если вам кто-то будет рассказывать, что уставшие чайники вечером под дождём на чёрные экспертные горки не лезут – плюньте ему в лицо. Я ведь не обычный чайник, а дурной, рисковый и без нормального чувства страха. Вечно залезу в ... короче, вы поняли.
Но вы не волнуйтесь, я далеко не уехала. Гора там была практически вертикальная, обледенелая, с крутыми узкими поворотами. На первом же повороте я своротила себе коленные связки и спускалась с остальной части трассы уже проверенным способом – где не раком, там на жопе. Запатентовать мне этот метод, что ли?
Все остальные дни трио каталось на лыжах, пока я готовила еду в снятой избушке. А колено распухло и болело ещё несколько недель...
А я к чему это всё: на лыжах этой зимой никто покататься не хочет? Я кампанию ищу – нынешний муж на горных лыжах ни-ни. Не волнуйтесь: много лет прошло, я теперь хорошо катаюсь.
И вот поехали мы с мужем (первым, если кто запутался) на лыжах кататься. Ботинки на меня целая команда натягивала, на креплениях тоже втроём висели, но в итоге, вся красивая и экипированная, я была готова к взятию вершин. А они – к взятию меня.
Быстро поясню для не-лыжников: зелёными кружочками помечают полупологие горки для чайников, синими квадратиками – горы средней сложности, а чёрными ромбами – горы для тех, кто очень хорошо катается. На «зелёной» горке толпилась куча народу, да и очередь на подъёмник была не хилая. «Давай лучше вон на тот подёмник пойдём, там народу нет», - говорит муж. А мне что? Один подъёмник, другой подъёмник, какая разница? Сначала, правда, на подъёмник надо сесть. Пока следующее сиденье ползёт себе по повороту, надо быстренько-быстренько его обогнать, встать к черте, а потом сесть – ровно в ту минуту, когда сиденье ненавязчиво стукнет тебя по заднице. И ещё желательно палки при этом не потерять.
Сначала у меня возникла проблема с «быстренько»: ходить, не сгибая ноги в щиколотках, оказалось не так уж легко, и я передвигалась как пингвин с натёртой промежностью. Как ни пихал меня муж под зад палкой, опоздали мы на своё сиденье. Ничего, зато на следующее успели. «Наклонись», - говорит муж, «как почувствуешь сиденье у себя под задом, садись». Ну, наклонилась. Стою в слегда неприличной позе спиной, точнее, отклянченным задом, к очереди, размышляю о виде, который им открывается, но никакого сиденья за собой не чувствую. Тут меня что-то пихает в спину. От неожиданности отскакиваю.
- Садись! Да садись же!
Ой, уже поздно. Или нет? Успеваю «сесть» спиной, жопа кверху, лыжи в воздухе, выгляжу как перевёрнутый жук, палки остались внизу. Подъёмник остановили, задницу мою на место водрузили, палки отдали, поехали. На очередь старалась не смотреть – что, чайника не видели? По крайней мере, на пятую точку чайника насмотрелись вдосталь.
Приезжаем. Ага, теперь понятно, почему на подъёмник была маленькая очередь: со всех сторон на нас смотрят чёрные ромбы. С точки, на которую мы поднялись есть один единственный «синий» спуск. Народ отдаёт ему явное предпочтение, поэтому к тому моменту, когда мы на нём очутились (часов 11 утра было), снег с трассы сбрили напрочь – на нас смотрел лёд.
Ну, а мне что, я ж лыжница, кум королю, как было замечено, и ваще.
- Ну, я поехала, - говорю, и отталкиваюсь палками.
- Ты что, - орёт муж, навернёшься.
- Не навернусь.
Я уже еду. Вниз. Быстро. Ой. Ой. ООООООООООЙ. Надо падать, пока не поздно. Уже поздно. Сижу в снегу, точнее, на льду, одна лыжа есть, другой нет, про палки ничего сказать не могу – я их отродясь не видывала, какие палки? Подъезжает муж с лыжей, пытается меня поднять. Ох, не лёгкая это работа из.... Кое-как встаю, проезжающие мимо лыжники приносят мне палки, намереваюсь ехать дальше. Тут уже муж мой понимает, что вляпался, и посередине этого обледенелого, сравнительно крутого спуска пытается научить меня поворачивать. Показывает несколько изящных поворотов и ждёт внизу. Я аккуратненько еду вдоль склона (не вниз, а перпендикулярно), а повернуть боюсь. И так же плавненько съезжаю с трассы, оказавшись по пояс в снегу и запутавшись в дереве. Пытаюсь встать. Щас. Разбежалась. А муж-то внизу, сделать ничего не может.
Короче, несколько здоровых мужиков в течение пятнадцати минут снимали меня с дерева, вокруг которого я обернулась. Сначала пытались палки протягивать, но у меня с гравитацией проблемы – любит она меня, не отпускает. Кто-то, наконец, снял лыжи, зашёл по пояс в снег и вытащил меня оттуда, поинтересовавшись, что я делаю на такой горке, если не умею кататься. Как что, учусь! Дяди странно посмотрели и уехали. А я покатила перпендикулярно спуску в другую сторону. Влететь в очередное дерево мне не удалось, потому что на пути к нему я подрезала какого-то мужика. Подрезала настолько удачно, что у нас переплелись крепления на лыжах. И вот лежу я, он – на мне, встать не можем, расцепиться тоже. Стараемся не поцеловаться – мордой лица друг в друга упёрлись, а разъединиться не можем. Народ мимо едет, думает мы тут удовольствие получаем. Муж всё ещё внизу стоит – уже минут 20 как, замерзает. Зрелище ему явно не нравится, и он начинает решительно карабкаться вверх к нам. Только горка-то обледенела – хрен поднимешься. А мы между тем, красные как раки, обменявшись парой дюжин “excuse me”, слегка подуставши от чрезмерно интимной близости, начинаем жалобно взывать к мимопроезжающим с просьбой нас освободить. Какой-то добрый дядька останавливается, рассоединяет крепления, снимает с меня мужчину, с которым я успела столь близко познакомиться и уезжает. Мужчина быстро исчезает, бросив на меня не слишком нежный взгляд (мужики, они такие – поматросит и бросит). Остаётся мелочь – встать. И тут выясняется, что встать я не могу в принципе. Пятая точка приросла к горе и двигаться не собирается.
- Опирайся на палки, - орёт снизу муж. Попытки подняться наверх он давно забросил.
- Не могу!
Ещё минут через пять рядом со мной останавливается очередной добрый самаритянин и вежливо предлагает переместить ноги ВНИЗ. Видите ли, всё это время я пыталась встать, лежа ногами вверх, то есть моя задница находилась гораздо ниже лыж. А я то думала, что у меня просто жопа неподъёмная. Впрочем, это тоже. Переместив, наконец, ноги, я встаю. И? И? Что и?
Еду перпендикулярно спуску в обратную сторону.
Я спускалась с той горы полтора часа. «Где раком не сползла, там на жопе прокатилась», - резюмировал мой горнолыжный дебют один знакомый. Промокла до трусов, свернула большой палец правой руки, набила немерное количество синяков. С мужем не развелась, нет. То есть развелась, но потом и не за это. Хотя могла бы. Это был не последний раз, когда он мне устроил лыжную подлянку.
Через год я уже могла кататься, поворачиваться и даже вставать, если падала. Мы поехали кататься на лыжах с другой парой. В подобравшемся квартете, кроме меня, все катались очень хорошо, но вежливо ждали меня на спусках – всё ж вместе пришли. Потом начал моросить мелкий дождик, время было уже четыре часа, и мы решили закругляться, потому как устали. На последней развилке перед нами был выбор. Налево – нормальная горка, «синяя». А вот направо шла горка, на которой висел знак с двумя черными ромбиками и надписью внизу: “Advanced skier? You better be!”. И вот той, второй, паре захотелось напоследок скатиться с крутой горки. И муж мой, нет чтобы меня поддержать, поехал с ними. Оставаться одной на горе под дождём мне было страшно – вдруг упаду где-нибудь, народу уже нет, и никто не узнает, где могилка моя. И я (ну дура, дура) поехала со всеми. Если вам кто-то будет рассказывать, что уставшие чайники вечером под дождём на чёрные экспертные горки не лезут – плюньте ему в лицо. Я ведь не обычный чайник, а дурной, рисковый и без нормального чувства страха. Вечно залезу в ... короче, вы поняли.
Но вы не волнуйтесь, я далеко не уехала. Гора там была практически вертикальная, обледенелая, с крутыми узкими поворотами. На первом же повороте я своротила себе коленные связки и спускалась с остальной части трассы уже проверенным способом – где не раком, там на жопе. Запатентовать мне этот метод, что ли?
Все остальные дни трио каталось на лыжах, пока я готовила еду в снятой избушке. А колено распухло и болело ещё несколько недель...
А я к чему это всё: на лыжах этой зимой никто покататься не хочет? Я кампанию ищу – нынешний муж на горных лыжах ни-ни. Не волнуйтесь: много лет прошло, я теперь хорошо катаюсь.
