Цвет воротничка.

- Ромка, расскажи про Нью Йорк. Я тут уже сто лет не была. Какой он для тебя?
- Свет, ты помнишь съёмки Южного Бронкса из «Международной Панорамы»?
- Ага помню. Горящие шины, выбитые окна, плетущиеся вдоль улиц наркоманы...
- Точно. Похоже на военные съёмки осаждённого города. Само собой, 5-е Авеню нам в СССР не показывали, Центр Рокфеллера тоже.
- А почему ты заговорил про Южный Бронкс?
- А я там работал – первая работа в Америке, лет так 15 назад, даже раньше. Устроился рабочим по установке кабеля. Приехал по объявлению, а там владелец бизнеса, негр такой огромный, говорит мне: «Я уже три года белого человека не видел.» Представляешь?
- Нет. Он что, на метро сесть не может и в другую часть города поехать?
- Может, но зачем? У них там свой мир. Я у нас в группе единственный белый был. Ещё несколько пуэрториканцев, пара мексиканцев, несколько латиноамериканцев из других стран, а остальные чёрные, причём многие из Африки. Они меня сразу расспрашивать начали, кто я, откуда. «Я», - говорю, «русский еврей». А они обрадовались чему-то. «Вот этот у нас – из Пуэрто Рико, тот – из Бразилии, я из Уругвая, те двое с Берега Слоновой Кости, а ты – еврей из России. Вот это, я понимаю, Нью Йорк!»
- И как тебе там работалось?
- Прекрасно. Один за всех и все за одного. Я однажды аппаратуру какую-то сломал, надо было починить. Ребята подходят, спрашивают в чём дело. Ну, я им объясняю, что законтачил что-то не туда, буду чинить. Мол, это моя проблема, не волнуйтесь. А они на меня ТАК посмотрели: “If you have a problem, we have a problem”. Руки в ноги, и за пару часов мы это дело починили. А один я бы целый день возился. А в другой раз я купил у кого-то телевизор по дешёвке – 27 дюймов в диаметре. Выволок из машины и уже собрался тащить эту махину на четвёртый этаж, как вдруг почувствовал, что телевизор ничего не весит. Оборачиваюсь – два огромных чёрных амбала берут мой телевизор и несут. Я уже решил, что плакал мой телевизор, но потом узнал ребят – они в моей конторе работали, я просто ещё чёрных тогда отличать не научился, они мне все были на одно лицо. Они проезжали мимо, увидели, как я тут отдуваюсь, остановили машину и вышли помочь. Короче, донесли они телек до моей квартиры, поставили и ушли. Ничего не взяли, только головой кивнули. Вот такие там были ребята. В самые страшные районы с ними ходил – никогда не боялся.
- А потом что?
- Что-что... Женился, надо семью обеспечивать, на $7 в час тут не попляшешь. Пошёл на программиста учиться, устроился в крупный банк, теперь такие деньги зашибаю, какие мне тогда не снились. Только люди... Ты знаешь, какие тут люди? Это ж дрянь людишки. Сижу с Майком и Питером. Майк уходит, Питер начинает мне про него гадости говорить. Приходит Майк, Питер уходит – тот же ушат помоев выливается на Питера. Ты ведь часть этой корпоративной культуры, Свет, ты ведь знаешь...
- Знаю, знаю, подсиживают друг друга как могут. И гадости друг о друге за спиной говорят – только держись. Не везде и не все, но многие и часто.
- Вот-вот. А знаешь, что было пару лет назад? О, это я тебе должен рассказать. Стою в ценре Манхэттана в обеденный перерыв, прямо перед своим банком, болтаю с парой ребят. Мы все такие чисто выбритые, в костюмах и при галстуках, в дорогих ботинках – типичные «белые воротнички». Цвет нации. А мимо идёт толпа рабочих с какой-то стройки – все латиноамериканцы или чёрные, в комбинезонах своих, в касках, грязные, пыльные. И вдруг один из них отрывается от группы и бросается ко мне с распростёртыми объятьями. «Рома», - кричит, «Рома!» И тут я его узнаю – это тот парень из Пуэрто Рико, с которым мы десять лет назад в паре ходили кабель устанавливать, с которым я в самые жуткие районы не боялся идти, с которым хоть на ледник, хоть в разведку, не задумываясь. И я бросаюсь ему навстречу, и мы стоим посередине улицы и обнимаемся, и хлопаем друг друга по спине, и смеёмся, и распрашиваем о семьях и детях, и обмениваемся телефонами. И только тут я замечаю, КАК на нас смотрят. Не только мои ребята из банка – пол улицы остановилось. «Белый воротник» из немецкого банка, в дорогом костюме и при галстуке обнимается на улице с грязным (в буквальном смысле этого слова) латиносом в каске. С «синим воротником». Столкновение миров. Было полное ощущение, что они такого никогда в жизни не видели, так они таращились. Да и потом, когда мы уже распрощались, когда я нашим ребятам из банка всё объяснил, они всё куда-то в сторону смотрели и взгляда моего избегали. Ты понимаешь, Светка, вот эти крысы, к которым я спиной стараюсь не поворачиваться – нож воткнут и ещё повернут, эти вылизанные маменькины сынки нос от меня воротят за дружбу с парнем, который меня из страшных районов выводил, который за меня стеной стоял, которому я в любое время дня и ночи позвонить могу – и он приедет. Брезгуют они... Вот такой теперь мой Нью Йорк.
- А знаешь, Ром, это ведь тоже Нью Йорк. И акулы твои в банке, и наркоманы в Южном Бронксе, и ребята в касках, которые бросят всё, чтобы телевизор тебе помочь донести... Чего только нет в этом городе.
- Ну, это понятно. Только мне тот, первый город больше нравился. Если б там платили как тут, вот не поверишь, бросил бы этот банк к чёртовой матери и ушёл бы обратно в Южный Бронкс, к ребятам. Такая вот «Международная Панорама».

Hold it right here!

Oй, а можно вас попросить об одолжении? Пожалуйста, хотя бы денёчек, не добавляйте меня в друзья, не выкидывайте и не вычёркивайтесь, а? Мне всю жизнь везло на несчастливые числа, я и родилась-то 13-го, поэтому 666 друзей для меня - ЩАСТЕ. Загадываю желание. Вот прямо сейчас. Уважьте старушку. :)