(no subject)

Интересно, кому из них труднее, тому, кто говорит, или тому, кто слушает?

Она: я обещала всё тебе говорить...
Он: ты можешь ничего не говорить
Она: но я ХОЧУ тебе это рассказать

Для неё это проверка, только не его чувств, а собственной решительности. Способности открывать для него самые тёмные уголки своей души.
Для него это тоже проверка. Нет, не её честности - своей любви.

Она: мы всегда кокетничаем, говорим «ах, я заболела, у меня нос распух, я некрасивая, ты будешь меня такой любить?»
Он: конечно, буду.
Она: да знаю, что будешь, это легко. Я же говорю, кокетничаем. Глаза опухли, настроение ни к чёрту, ПМС, первые признаки целлюлита – мы так очаровательны в собственной неуверенности в себе...

Нас легко любить счастливыми и красивыми. Нас почти так же легко любить приболевшими, грустными, очаровательно несовершенными, нас таких можно приласкать и пожалеть, обнять и ободрить. Тому, у кого из носа льёт и морда опухшая, приятно, уютно, тепло: раз и такую любят, значит, действительно любят. Тот, кто утешает, думает то же самое: «Раз такую люблю, значит действительно люблю». И сердце наполняется нежностью, и от щедрости собственной души щиплет глаза.

Она: я сейчас не буду кокетничать.
Он: солнышко...
Она: нет, замолчи, дай мне выговориться, а то я собьюсь, размякну, разревусь ещё, а мне надо всё тебе сказать.

Несовершенство далеко не всегда очаровательно. Мы слабые, иногда ревнивые, порой жадные, часто совершенно нерациональные. Полюбите нас с нашей глупой ложью, мелкими предательствами, случайными ляпами, серьёзными проколами, с нашими сплетнями, цинизмом, даже безразличием. Любите нас греховных, шероховатых, ошибающихся.

Она: почему ты меня не ругаешь?
Он: я не хочу, чтобы ты боялась говорить мне правду.
Она: я больше не буду бояться, я не хочу притворяться, что я лучше, чем я есть.
Он: я тебя люблю.