Монолог.

[azbukivedi]

Помнишь как ты стоял перед зданием городской библиотеки и настаивал, что ты её любишь, потому что с ней возможно себе представить отношения вне страсти, после страсти? Что ты сделаешь ей предложение до конца зимы, что тебе надоело всё это «декадентство» и «гоморра»? Что ты хочешь нормальной жизни, ты хочешь «как все», что только она может тебе это дать, а я сжигаю тебя изнутри? Помнишь, как ты срывался на крик, размахивал руками, брызгал слюной и плакал на глазах у изумлённых прохожих?
И где сейчас твоя страсть к этой мышке-библиотекарше? Поувяла, я думаю, потому что даже когда ты не лежишь на мне, даже когда твой язык не касается меня, когда мы просто... Да неважно что! Что бы мы ни делали эти полтора часа, это скорее всего лучше любого секса с ней, и ты это знаешь, и не пытайся отрицать. Я вижу тебя насквозь. И знаю, что ты думал, пока я спускалась по лестнице. Ты забыл за эти месяцы какая я сексапильная, непредсказуемая, яркая, искрящаяся по сравнению с ней. И не надо мне про скромность, я знаю себе цену. Это было написано у тебя на лбу, и я знаю, чего тебе стоило удержаться и не делать того, потерю чего мы оба оплакиваем в нашей жизни.
А она знает, что ты сегодня здесь? Она знает, что мы тут делаем, как ты не мог заставить себя уйти, как ты стиснув зубы удерживал себя, чтобы не сорваться, не заплакать, не броситься на меня, не плюнуть на всё, а? Нет. Не знает. Ты ей много чего не сказал, правда? Когда ты познакомил её с Сашей на той вечеринке, рассказал ли ты ей предварительно про тот вечер, который вы провели, трахая Сашину жену, одновременно? Она до сих пор думает, что я просто «бывшая»? «Декадентсво» и «гоморру» мы оставили за кадром? Ты думаешь, мы будем дружить семьями?
Я знаю, ты не хочешь так жить. Ты борешься с совестью и с самим собой, наши шансы на развитие этих отношений чертовски малы. Но по крайней мере будь честен с собой. Я вытащила тебя из депрессии пару лет назад, и я не хочу видеть тебя погрязающим в ней опять, до конца дней твоих, с неким бледным подобием меня. Она не достойна тебя, той лучшей части тебя, о которой она и не подозревает. Твоё традиционное воспитание вступает в схватку с твоей сущностью, ты думаешь, что поборешь природу силой воли, и я вижу, как ты воешь от бессилия выиграть борьбу с самим собой. «Хорошая» девочка, ищущая такого же мальчика, желающая построить семью и завести детей, и ... А что «и»? На чём ты будешь строить отношения, кроме морали? С ней «возможны отношения вне и после страсти», а была ли страсть? Вот у нас была. И до сих пор есть, и Сашка не возражал, и мы были счастливы. Почти год. Теперь ты говоришь, что не был счастлив, что хочешь нормальной жизни, что это... Что это? Ах да, декадентство. Ты ещё слово «грех» сюда приплети. А сам смотришь на меня, облизывая пересохшие губы, и только нервно стучишь пальцами по столу.
Рациональный ты мой, правильный. Принял решение, иди. Мне тоже нелегко. Я закрываю глаза и вижу как твой язык медленно обводит мой пупок... Нет, хватит. Сашку тоже это достало, твои метания, твоё «ум с сердцем не в ладу», твои полуистерики. Когда мы в последний раз просто наслаждались друг другом втроём? До того, как ты предложил мне кого-то выбрать. Ты знаешь, я не умею выбирать, и не хочу. Выбирать придётся тебе. Только пожалей бедную библиотекаршу, эту милую канцелярскую мышку, от которой у тебя сведёт скулы через несколько месяцев, если ещё не свело. По крайней мере, найди в себе смелость сказать ей правду. Да, и про тот вечер втроём тоже. И про те вечера, когда ты бежал к ней после меня, и Сашка подбрасывал тебя до метро, потому что ты опаздывал. Не начинай отношения со лжи.
Да я понимаю... Бесполезно. Тебе надо идти к ней. Давай хоть поцелуемся на прощанье. Не бойся, не укушу. Мммммм.... Вот так... да... я знала, что ты меня хочешь, разве передо мной можно устоять...