![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediДавным давно, когда наши мальчики ещё были девочками, а хлеб стоил 16 копеек, жил-был волшебник по имени Вовочка. Полное имя у него было Амвросий, сокращнно Врося, но в школе ребята над Вросиком смеялись, всё норовили Ворсиком или Воросёнком обозвать, поэтому в институте Амвросий сразу начал всем представляться как Вовочка, да так Вовочкой и остался. Учился Вовочка не в простом институте, а в Школе Красной Магии (ШКраМ), не путать с мелкобуржуазной чёрной и белой магией. Учился, надо сказать, из рук вон плохо. Сделать хотел грозу, а получил козу, сделать хотел утюг – слон получился вдруг. Он так прославился своими магическими ляпами, что сама Алла Борисовна Пугачёва спела про него песенку. Песенка быстро стала шлягером, Вовочка зазнался и совсем забросил учёбу. Сидел, зелёных ослов-гермофродитов из занавесок делал да с пылесосами скрещивал, сосульки неприличной формы летом выколдовывал, однажды сапоги-скороходы из институтского музея в лапти разного размера превратил, короче, хулиганил. Как-то раз из старой шляпы фотоаппарат с красной плёнкой сварганил – чтобы девок голыми фотографировать. Наснимать успел порядочно, а потом фотки ребятам по рублю продавал. Правда, как всегда сработал плохо, фотоаппарат в полночь обратно в шляпу превратился, но легенды о той красной плёнке ещё долго по стране ходили.
За эти и другие хулиганства Вовочку неоднократно хотели из ШКраМа выпереть, отказывались диплом давать. Но за него сам Кобзон вступился, нельзя, говорит, известных персонажей советской эстрады из института переть, надавил там на кого-то из начальства, и Вовочке, скрепя сердце, выдали диплом и распределили в НИИЧАВО. Там он быстро по партийной линии продвинулся, профессором стал, по конференциям начал разъезжать. Все и забыли, что Амвросия Амбруазовича Выбегалло когда-то Вовочкой величали, но мы его тут по-прежнему будем так называть, по старой памяти. Однажды в институт Боря и Аркаша Стругацкие приехали, начали расспрашивать, не тут ли работает парень, о котором Пугачёва когда-то пела. Как же, отвечают им, у нас он числится – вон, кабинет за углом. Боря с Аркашей пошли познакомиться с Вовочкой, а тот с бодуна был и в плохом настроении, напоминание о своей непутёвой молодости не оценил, разозлился и соединил братьев как сиамских близнецов – их потом сам замдиректора должен был расколдовывать. Обиделись Стругацкие и вывели Вовочку в своей повести отрицательным персонажем. Впрочем, ему не впервой было, только славы прибавилось, стали даже чаще на конференции приглашать.
И всё бы хорошо, да грянула перестройка, денег на Красную Магию у государства не было, и НИИЧАВО быстро пришёл в упадок, а потом и совсем распался. Ценные волшебные экспонаты из музея новые русские раскупили, а здание перестроили и кооперативы там пооткрывали.
Туго пришлось Вовочке в новые времена. Тут бы и пригодились ему волшебные навыки, да он все классы по сотворению еды прогулял в своё время, захочет чёрного хлебушка с маслицем и селёдочкой себе наколдовать, а получается розовая швабра в белую полосочку или смесь ежа с жирафом какая-нибудь. Оголодал Вовочка, сторожем на складе начал подрабатывать, совсем затосковал.
Только вот однажды раздался у него в доме звонок в дверь. Открыл Вовочка дверь и обомлел - сам Очень Крутой и Богатый Новый Русский по имени Федя к нему пожаловал. Он когда-то в Музее Волшебных Экспонатов скатерть-самобранку купил, по дешёвке оторвал, за четверть настоящей цены. Ну, время такое было, что я вам рассказывать буду...
Раскинулся Федя вальяжно в единственном оставшемся Вовочкином кресле и говорит:
- Значит слушай, Амвросий, проблема у меня с этой скатертью. Её, говорят, ещё дедушка Кощея Бессмертного проэктировал, и меню у неё устаревшее слегка. Каши в горшке подаёт, супы какие-то, медвежатину, да пряники медовые. И всё как будто из печи, томлёное, переваренное. Про плиту газовую она слыхом не слыхивала, жарить не умеет, шоколад делать не умеет, даже про картошку и помидоры не знает. Мне тут тебя порекоммендовали как специалиста, ты же диссер про «Человека, неудовлетворённого желудочно» написал. Давай, осовремень мне скатёрку. Замени ей сёрвер, или что у неё там, перепрогаммируй, короче. Чтобы нам салатик оливье, креветки в соевом соусе, устрицы по-французски... Да, и напитки разнообразь, а то квас надоел нафиг, давай джин с тоником, ликёрчики там. И отдельный режим для жены – диетический. Зелёные салатики, рыбка, фрукты... Ну, ты знаешь. Сделаешь – не пожалеешь, ни в чём нуждаться не будешь. Не сделаешь – пеняй на себя.
Бросил Федя скатёрку на стол, да и ушёл вместе с телохранителями. А Вовочка схватился за голову....
Продолжение следует.
За эти и другие хулиганства Вовочку неоднократно хотели из ШКраМа выпереть, отказывались диплом давать. Но за него сам Кобзон вступился, нельзя, говорит, известных персонажей советской эстрады из института переть, надавил там на кого-то из начальства, и Вовочке, скрепя сердце, выдали диплом и распределили в НИИЧАВО. Там он быстро по партийной линии продвинулся, профессором стал, по конференциям начал разъезжать. Все и забыли, что Амвросия Амбруазовича Выбегалло когда-то Вовочкой величали, но мы его тут по-прежнему будем так называть, по старой памяти. Однажды в институт Боря и Аркаша Стругацкие приехали, начали расспрашивать, не тут ли работает парень, о котором Пугачёва когда-то пела. Как же, отвечают им, у нас он числится – вон, кабинет за углом. Боря с Аркашей пошли познакомиться с Вовочкой, а тот с бодуна был и в плохом настроении, напоминание о своей непутёвой молодости не оценил, разозлился и соединил братьев как сиамских близнецов – их потом сам замдиректора должен был расколдовывать. Обиделись Стругацкие и вывели Вовочку в своей повести отрицательным персонажем. Впрочем, ему не впервой было, только славы прибавилось, стали даже чаще на конференции приглашать.
И всё бы хорошо, да грянула перестройка, денег на Красную Магию у государства не было, и НИИЧАВО быстро пришёл в упадок, а потом и совсем распался. Ценные волшебные экспонаты из музея новые русские раскупили, а здание перестроили и кооперативы там пооткрывали.
Туго пришлось Вовочке в новые времена. Тут бы и пригодились ему волшебные навыки, да он все классы по сотворению еды прогулял в своё время, захочет чёрного хлебушка с маслицем и селёдочкой себе наколдовать, а получается розовая швабра в белую полосочку или смесь ежа с жирафом какая-нибудь. Оголодал Вовочка, сторожем на складе начал подрабатывать, совсем затосковал.
Только вот однажды раздался у него в доме звонок в дверь. Открыл Вовочка дверь и обомлел - сам Очень Крутой и Богатый Новый Русский по имени Федя к нему пожаловал. Он когда-то в Музее Волшебных Экспонатов скатерть-самобранку купил, по дешёвке оторвал, за четверть настоящей цены. Ну, время такое было, что я вам рассказывать буду...
Раскинулся Федя вальяжно в единственном оставшемся Вовочкином кресле и говорит:
- Значит слушай, Амвросий, проблема у меня с этой скатертью. Её, говорят, ещё дедушка Кощея Бессмертного проэктировал, и меню у неё устаревшее слегка. Каши в горшке подаёт, супы какие-то, медвежатину, да пряники медовые. И всё как будто из печи, томлёное, переваренное. Про плиту газовую она слыхом не слыхивала, жарить не умеет, шоколад делать не умеет, даже про картошку и помидоры не знает. Мне тут тебя порекоммендовали как специалиста, ты же диссер про «Человека, неудовлетворённого желудочно» написал. Давай, осовремень мне скатёрку. Замени ей сёрвер, или что у неё там, перепрогаммируй, короче. Чтобы нам салатик оливье, креветки в соевом соусе, устрицы по-французски... Да, и напитки разнообразь, а то квас надоел нафиг, давай джин с тоником, ликёрчики там. И отдельный режим для жены – диетический. Зелёные салатики, рыбка, фрукты... Ну, ты знаешь. Сделаешь – не пожалеешь, ни в чём нуждаться не будешь. Не сделаешь – пеняй на себя.
Бросил Федя скатёрку на стол, да и ушёл вместе с телохранителями. А Вовочка схватился за голову....
Продолжение следует.
