В сад, в сад...
May. 8th, 2005 12:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediОднажды, очень давно, две молодые девушки, назовём их Женя и Катя, и несколько столь же молодых ребят (лет по 20 всем, плюс минус) пошли на пляж. Парни быстренько разделись и побежали купаться, а девушки предпочли остаться на берегу, позагорать маленько. Купались ребята долго, а когда вернулись, девушек не было. «Ушли купаться», - подумали мальчики, вытерлись, легли на покрывало и расслабились. Тут надо пояснить слово «расслабились». Дело в том, что одна из барышень, Женя, была девушкой...эээ...тургеневской. Правильной очень девушкой была, романтической, слегка сентиментальной, очень возвышенной, обильно цитирующей поэтов серебряного века. Впрочем, золотого тоже. Из тех, про кого никогда не понятно, знают ли они, откуда дети берутся, а спрашивать неловко. При Женечке все очень следили за своей речью: даже слово «какашка» в её присутствии никому бы употребить не пришло в голову.
А тут Жени рядом не оказалось и ребята, как уже было замечено выше, расслабились. Нет, вы не поймите меня неправильно: парни все студентами были, интеллигентными вполне. Тоже поэзию читали, и прозу, и много чего ещё. И говорили на хорошем русском языке. Но в отсутствие девушек, особенно Жени, то тут, то там матерок себе позволяли, анекдоты рассказывали сомнительного содержания – не мне вам рассказывать. Так и в тот раз: валялись на полотенцах, грелись на солнышке, разговаривали в стиле “boys only”, и вдруг из-за ближайших кустов до них донёсся женский плач. Парни повскакали с мест и побежали за кусты: смотреть что случилось. За кустами безутешно рыдала Женечка, её, как могла, успокаивала Катя. Девушки, оказывается, зашли за кусты переодеться в другие купальники, а ребята их не заметили. Плача, размазывая слёзы по лицу, Женечка причитала, всхлипывая, что никогда не думала, что «её» мальчики способны на ТАКОЕ. Как они могли говорить ТАКИЕ слова, это же ужасно, ужасно. Вся вера в человечество вытекала из Жени обильными слезами на песок, красные, как раки, парни переминались с ноги на ногу и просили прощения, растерявшаяся от реакции подруги Катя только поглаживала Женю по плечу и мечтала провалиться сквозь землю, окружающие с интересом смотрели на происходящее...
Меня там не было – это записано с рассказов очевидцев, которые до сих пор, двадцать лет спустя, вспоминают Женечку и её слёзы. И удивляются: как мы могли дружить? Что у нас было общего? Все настолько закованны были в её присутствии, следили за каждым словом, просто мука какая-то...
Я вспомнила об этой истории, прочитал очередной пост, где автор испрашивал разрешения позволять себе в собственном журнале употреблять слова, повергающие тургеневских девушек в краску. Ему ну очень хотелось, ну очень, ну хоть иногда, а некие мифические девушки возражали. По этому поводу, как водится, выступило много народу с вариациями на тему «в своём журнале пиши шо хошь нах, и пошли их всех нах», что, в общем, верно, не поспоришь тут – мой журнал, моё пространство.
Можно я только одно мааааленькое соображение по поводу всех этих споров о приемлемом и неприемлемом языке выскажу? Трущимся друг о друга колёсикам и шестерёнкам в любом механизме нужна смазка, машинное масло какое-нибудь, иначе ничего хорошего не выйдет. В некотором роде, вежливось – машинное масло общества. Мы трёмся друг о друга в различных социальных контекстах, и если трение это не промазать приемлемым для всех языком, манерами, обычаями, то мы быстро остновимся и заржавеем. Позволять себе что бог на душу положит, просто потому что вам так захотелось, это игнорировать законы общества – всё равно что считать, что машина и без смены масла покатается, ничего с ней не будет.
С другой стороны, квадратную шестерёнку не приладишь к треугольной, как их не смазывай. У каждого своя зона комфорта, и что принято в одних кругах, не принято в других. Хочется, в какой-то степени, быть самой собой, смазывать, конечно, свои шестерёнки, но не стачивать их под чужие стандарты. Как всегда, всё сводится к проблеме баланса, что-то среднее между выкручиванием собственных рук в надежде понравиться кому-то, и совершенно неконтролируемой, аки бог на душу положит, речью из категории «что хочу, то и ворочу». Для меня стандартом всегда являлся и является хороший литературный русский (или английский) язык. Если человек говорит и пишет на таком языке, но в контексте разговора рассказывает смешной похабный анекдот, называет некоторые всем известные вещи своими именами или просто посылает кого-то (по делу) на хуй, меня это не коробит. Если же я вижу примитивный, убогий язык, где мата больше чем слов, мне хочется очень вежливо, с использованием большого количества причастных и деепричастных оборотов, попросить сего автора удалиться из моего виртуального (и не только) пространства, и не забыть захватить шляпу, если его это, конечно, не затруднит.
Постольку поскольку мы выбираем себе круг общения, соответствующий нашим стандартам, проблем возникать не должно. Распускать себя и позволять лингвистический беспредел, наверное, не надо – человеку полезно держать себя в руках, иначе мы обратно на дерево залезем. Но если вы постоянно сдерживаете себя, искусали язык, ручку, клавиатуру, монитор, принтер, и безжалостно, с тоской в глазах, стираете просящиеся наружу слова, то может, вы не в той компании? Если вам постоянно режет ухо, глаз и все близлежащие органы жуткая, неотфильтрованная речь – может, пора сменить круг общения? Короче, если рыдающие тургеневские девушки мешают вам жить, пошлите их... в сад.
Смазывать, но не стачивать – вот наш девиз! (тут полагается смайлик, фрейдисты идут в сад вместе с тургеневскими девушками, не забыв захватить шляпу и парасольку, а я ушла работать дальше, да, именно в сад, в самом что ни на есть буквальном смысле этого слова).
А тут Жени рядом не оказалось и ребята, как уже было замечено выше, расслабились. Нет, вы не поймите меня неправильно: парни все студентами были, интеллигентными вполне. Тоже поэзию читали, и прозу, и много чего ещё. И говорили на хорошем русском языке. Но в отсутствие девушек, особенно Жени, то тут, то там матерок себе позволяли, анекдоты рассказывали сомнительного содержания – не мне вам рассказывать. Так и в тот раз: валялись на полотенцах, грелись на солнышке, разговаривали в стиле “boys only”, и вдруг из-за ближайших кустов до них донёсся женский плач. Парни повскакали с мест и побежали за кусты: смотреть что случилось. За кустами безутешно рыдала Женечка, её, как могла, успокаивала Катя. Девушки, оказывается, зашли за кусты переодеться в другие купальники, а ребята их не заметили. Плача, размазывая слёзы по лицу, Женечка причитала, всхлипывая, что никогда не думала, что «её» мальчики способны на ТАКОЕ. Как они могли говорить ТАКИЕ слова, это же ужасно, ужасно. Вся вера в человечество вытекала из Жени обильными слезами на песок, красные, как раки, парни переминались с ноги на ногу и просили прощения, растерявшаяся от реакции подруги Катя только поглаживала Женю по плечу и мечтала провалиться сквозь землю, окружающие с интересом смотрели на происходящее...
Меня там не было – это записано с рассказов очевидцев, которые до сих пор, двадцать лет спустя, вспоминают Женечку и её слёзы. И удивляются: как мы могли дружить? Что у нас было общего? Все настолько закованны были в её присутствии, следили за каждым словом, просто мука какая-то...
Я вспомнила об этой истории, прочитал очередной пост, где автор испрашивал разрешения позволять себе в собственном журнале употреблять слова, повергающие тургеневских девушек в краску. Ему ну очень хотелось, ну очень, ну хоть иногда, а некие мифические девушки возражали. По этому поводу, как водится, выступило много народу с вариациями на тему «в своём журнале пиши шо хошь нах, и пошли их всех нах», что, в общем, верно, не поспоришь тут – мой журнал, моё пространство.
Можно я только одно мааааленькое соображение по поводу всех этих споров о приемлемом и неприемлемом языке выскажу? Трущимся друг о друга колёсикам и шестерёнкам в любом механизме нужна смазка, машинное масло какое-нибудь, иначе ничего хорошего не выйдет. В некотором роде, вежливось – машинное масло общества. Мы трёмся друг о друга в различных социальных контекстах, и если трение это не промазать приемлемым для всех языком, манерами, обычаями, то мы быстро остновимся и заржавеем. Позволять себе что бог на душу положит, просто потому что вам так захотелось, это игнорировать законы общества – всё равно что считать, что машина и без смены масла покатается, ничего с ней не будет.
С другой стороны, квадратную шестерёнку не приладишь к треугольной, как их не смазывай. У каждого своя зона комфорта, и что принято в одних кругах, не принято в других. Хочется, в какой-то степени, быть самой собой, смазывать, конечно, свои шестерёнки, но не стачивать их под чужие стандарты. Как всегда, всё сводится к проблеме баланса, что-то среднее между выкручиванием собственных рук в надежде понравиться кому-то, и совершенно неконтролируемой, аки бог на душу положит, речью из категории «что хочу, то и ворочу». Для меня стандартом всегда являлся и является хороший литературный русский (или английский) язык. Если человек говорит и пишет на таком языке, но в контексте разговора рассказывает смешной похабный анекдот, называет некоторые всем известные вещи своими именами или просто посылает кого-то (по делу) на хуй, меня это не коробит. Если же я вижу примитивный, убогий язык, где мата больше чем слов, мне хочется очень вежливо, с использованием большого количества причастных и деепричастных оборотов, попросить сего автора удалиться из моего виртуального (и не только) пространства, и не забыть захватить шляпу, если его это, конечно, не затруднит.
Постольку поскольку мы выбираем себе круг общения, соответствующий нашим стандартам, проблем возникать не должно. Распускать себя и позволять лингвистический беспредел, наверное, не надо – человеку полезно держать себя в руках, иначе мы обратно на дерево залезем. Но если вы постоянно сдерживаете себя, искусали язык, ручку, клавиатуру, монитор, принтер, и безжалостно, с тоской в глазах, стираете просящиеся наружу слова, то может, вы не в той компании? Если вам постоянно режет ухо, глаз и все близлежащие органы жуткая, неотфильтрованная речь – может, пора сменить круг общения? Короче, если рыдающие тургеневские девушки мешают вам жить, пошлите их... в сад.
Смазывать, но не стачивать – вот наш девиз! (тут полагается смайлик, фрейдисты идут в сад вместе с тургеневскими девушками, не забыв захватить шляпу и парасольку, а я ушла работать дальше, да, именно в сад, в самом что ни на есть буквальном смысле этого слова).
