После кризиса - продолжение II
Jun. 19th, 2005 11:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivedi Начало
Продолжение I
Боже мой, какая ужасная неделя! Сначала эта встреча в кафе с Мирандой, где она, обдавая меня сигаретным дымом и нервно попивая кофе, рассказала, что встретилась с Шоном, что её в его присутствии просто трясло, что в постели она с ним оказалась уж и не помнит как, и после этого поняла, что с мужем у неё был не то что плохой секс, а вообще не секс, не разбери-пойми что. И как ей жить дальше она не знает. С мужем не спит уже второй месяц, высказала ему всё, что думает о его талантах в постели, что с Колином отношения на грани разрыва, что с Шоном встречаться после нескольких свиданий она теперь отказывается – это будет конец, без сомнения, а у неё трое детей, что он обрывает ей телефон и говорит, что жить без неё не может, что она медленно сходит с ума от всей этой ситуации...
Буквально через два дня звонит Алка – Грег её бросил, как жить дальше она не знает, несколько лет жизни коту под хвост, и какого чёрта я их познакомила. Впрочем, это всё вы уже знаете...
Тяжёлая выдалась неделя. Хотелось залезть в чемодан, запереть чемодан в шкаф, и не вылезать, и никогда больше никому не давать советы, никого не знакомить, вообще не лезть в чужие жизни; посыпать голову пеплом и залить сверху серной кислотой. Чёрт бы меня подрал. Я б вырвал грешный свой язык...
Через несколько дней желание запереть себя в чемодан снаружи сменилось желанием всё-таки как-то помочь и разобраться: если уж заварила, хоть и косвенно, всю эту кашу, изволь расхлёбывать. Ну да, ну да, я не могу самоустраниться, не умею, в конце концов, я никого ни в чью постель не тащу, нечего валить с больной головы на здоровую. Не виноватая я. Серная кислота отменяется.
***
Я начала со звонка Миранде.
- Как ты там?
- Всё по старому. Никаких сдвигов.
- Слушай, может вам к психологу сходить? К семейному терапевту какому-нибудь?
- По-моему, ему надо к сексопатологу сходить, - Миранда не в лучшем расположении духа, она явно уже обсуждала эту тему с Колином.
- Слушай, я не напрашиваюсь на подробности, но объясни мне в общих словах: проблема психологическая или физиологическая? Может, это просто неопытность? У него ж до тебя тоже, небось, никого или почти никого не было.
- Да чёрт его знает, психологическое это или нет. Всё слишком быстро у него, я даже завестись не успеваю. Раз, два и готово. Если честно, я просто это за норму принимала, никогда он меня не удовлетворял, и фиг с ним. Сама могу. Другого-то не знала. Но после Шона...
- Слушай, ну это детский сад какой-то. Над такими вещами можно и нужно работать. Вам за тридцать уже, вы двенадцать лет вместе или сколько там, и не можете найти общий язык в постели? Объяснить что-то друг другу, компромиссы найти... Не мне тебе объяснять. Вам действительно обоим надо к сексопатологу. И нечего на Колина всё валить, ты ему все эти годы ничего не говорила, не объясняла, что не удовлетворена, а теперь вылила этот ушат холодной воды на голову, и ещё удивляешься, что он встал на дыбы.
- Да пойдём мы, пойдём, уже договорились. Только не к сексопатологу, а к психотерапевту, Колин считает, что тот факт, что я изменила ему с другим мужчиной, и только тогда задумалась о нашей половой жизни говорит о каких-то психологических проблемах: отсутствии доверия, нежелании решать проблемы прямым путём и так далее. Так что через неделю у нас встреча назначена. Но что из этого выйдет, одному Богу известно, уж очень мы сейчас отчуждены, практически не разговариваем, сосуществуем в одном доме исключительно ради детей. К тому же я теперь знаю, что такое страсть, я никогда ничего подобного к Колину не испытывала. Я была влюблена в его талант, плюс хорошая партия, католик, из приличной семьи, с таким потенциалом... Нет, мне с ним всегда было хорошо, но я первый раз в жизни по-настоящему влюбилась, понимаешь?
- Да я ль не понимаю... Миранда, страсти приходят и уходят. С Колином ты прожила вместе много лет, детей растила, быт делила, и убедилась, что можешь с ним жить. А с Шоном ты жить пробовала? Что ты вообще о нём знаешь, кроме того, что он классно трахается? Может, он невыносим в быту? Почему он холост в тридцать лет? Совместимы ли вы, вне и помимо секса? Слушай, опомнись, не меняй шило на мыло, попробуй починить то, что есть.
- Я же сказала, попробую... Спасибо за поддержку. Кстати, ты знаешь, я рисовать опять начала, - перевела разговор на другую тему Миранда.
- В каком смысле? – удивилась я.
- Я в детстве очень любила рисовать, и хорошо получалось, но мне как-то сразу сказали, что я очень способная, даже талантливая, но не гений, что мне лучше чем-то практическим заниматься. Ну, я и ушла в график-дизайн, к тому же талантом в семье был Колин, после его картин как-то не хотелось позориться со своей мазнёй. А когда у меня начался роман с Шоном, то почему-то возникла потребность рисовать. Я снова взяла в руки кисти и теперь всё время рисую. И ты знаешь, неплохо получается! Я паре человек показала, сказали, что стоит послать эти работы в галереи.
- Слушай, здорово! Конечно пошли. Я за тебя рада. Видишь, что-то хорошее из всего этого вышло...
- Да нет, конечно вышло. Я как из спячки вылезла, крылья отрастила, страсть познала, настоящий секс познала, рисовать начала. Другой мир для меня открылся. Только как мне дальше жить с отцом моих детей не знаю.
- Ну, будем надеяться, что это разрешиться... Удачи тебе.
- Спасибо.
Я повесила трубку будучи уверенной, что есть повод для оптимизма. Эти двое останутся вместе. Трое детей, католики, вместе столько лет... Куда они денутся. Да и психолог поможет.
Теперь надо звонить Алке. Авось и у неё что-нибудь прояснилось. Но тут меня ждало разочарование: никакой надежды на воссоединение Грег Алле не оставил. Отношения предлагал либо порвать, либо оставить чисто дружескими, любые потуги свести разговор с «дружеских» тем резко пресекал, на звонки почти никогда не отвечал, и строгим, не терпящим возражения голосом повторял, что всё кончено. Алка пребывала в депрессии, плохо спала, много плакала, где-то в глубине души ещё надеялась, что Грег передумает, но умом понимала, что это конец. Главное, она совершенно не могла понять мотивов Грега. Жену он не любит, с ней не спит, Аллу, вроде, любит или по крайней мере говорил, что любит, секс у них великолепный, почему он не хочет уйти от жены? Она, Алла, столько лет его ждала...
***
Так получилось, что я несколько месяцев почти не общалась с Мирандой. Жизнь закрутила, было не до того. Мы созванивались, но никак не могли нормально поговорить, дети мешали, а выбраться никуда не получалось. Я знала, что отношения с Колином кое-как наладились, что с Шоном она порвала, но никаких деталей мне предоставлено не было.
Где-то через пол года мы гостили у друзей в другом штате, разговорились о живописи, я вспомнила Колина и его весёлых ирландцев, долго рассказывала про этого удивительного художника, и хозяин дома попросил дать ссылку на веб-сайт Колина или, на худой конец, ссылку на сайт какой-нибудь галереи, где можно было бы посмотреть его работы. К стыду своему, я понятия не имела, есть ли у Колина свой сайт, и в каких галереях он выставляется. Мы вместе с хозяевами залезли в интернет и стали искать ссылки на Колина. Нашли мы его легко – и сайт свой был, и по галереям раскидано было много, и о выставках его почитали, и о титуле «лучшего молодого художника» штата Массачусеттс, и много о чём ещё. Хозяевам дома картины Колина тоже очень понравились, но они обратили моё внимание на странный факт: все картины, выставки, ссылки и рецензии были датированы 2001-м годом или ранее, большинство же работ были написаны до 2000-го года, даже веб-сайт не обновлялся примерно с того же времени. Ответа на вопрос, чем занимался Колин в последние пару лет у меня не было. Я решила позвонить Миранде как только вернусь в Бостон. Но опять закрутилась...
Зато мне неожиданным образом удалось пообщаться с Грегом.
Продолжение следует
Продолжение I
Боже мой, какая ужасная неделя! Сначала эта встреча в кафе с Мирандой, где она, обдавая меня сигаретным дымом и нервно попивая кофе, рассказала, что встретилась с Шоном, что её в его присутствии просто трясло, что в постели она с ним оказалась уж и не помнит как, и после этого поняла, что с мужем у неё был не то что плохой секс, а вообще не секс, не разбери-пойми что. И как ей жить дальше она не знает. С мужем не спит уже второй месяц, высказала ему всё, что думает о его талантах в постели, что с Колином отношения на грани разрыва, что с Шоном встречаться после нескольких свиданий она теперь отказывается – это будет конец, без сомнения, а у неё трое детей, что он обрывает ей телефон и говорит, что жить без неё не может, что она медленно сходит с ума от всей этой ситуации...
Буквально через два дня звонит Алка – Грег её бросил, как жить дальше она не знает, несколько лет жизни коту под хвост, и какого чёрта я их познакомила. Впрочем, это всё вы уже знаете...
Тяжёлая выдалась неделя. Хотелось залезть в чемодан, запереть чемодан в шкаф, и не вылезать, и никогда больше никому не давать советы, никого не знакомить, вообще не лезть в чужие жизни; посыпать голову пеплом и залить сверху серной кислотой. Чёрт бы меня подрал. Я б вырвал грешный свой язык...
Через несколько дней желание запереть себя в чемодан снаружи сменилось желанием всё-таки как-то помочь и разобраться: если уж заварила, хоть и косвенно, всю эту кашу, изволь расхлёбывать. Ну да, ну да, я не могу самоустраниться, не умею, в конце концов, я никого ни в чью постель не тащу, нечего валить с больной головы на здоровую. Не виноватая я. Серная кислота отменяется.
***
Я начала со звонка Миранде.
- Как ты там?
- Всё по старому. Никаких сдвигов.
- Слушай, может вам к психологу сходить? К семейному терапевту какому-нибудь?
- По-моему, ему надо к сексопатологу сходить, - Миранда не в лучшем расположении духа, она явно уже обсуждала эту тему с Колином.
- Слушай, я не напрашиваюсь на подробности, но объясни мне в общих словах: проблема психологическая или физиологическая? Может, это просто неопытность? У него ж до тебя тоже, небось, никого или почти никого не было.
- Да чёрт его знает, психологическое это или нет. Всё слишком быстро у него, я даже завестись не успеваю. Раз, два и готово. Если честно, я просто это за норму принимала, никогда он меня не удовлетворял, и фиг с ним. Сама могу. Другого-то не знала. Но после Шона...
- Слушай, ну это детский сад какой-то. Над такими вещами можно и нужно работать. Вам за тридцать уже, вы двенадцать лет вместе или сколько там, и не можете найти общий язык в постели? Объяснить что-то друг другу, компромиссы найти... Не мне тебе объяснять. Вам действительно обоим надо к сексопатологу. И нечего на Колина всё валить, ты ему все эти годы ничего не говорила, не объясняла, что не удовлетворена, а теперь вылила этот ушат холодной воды на голову, и ещё удивляешься, что он встал на дыбы.
- Да пойдём мы, пойдём, уже договорились. Только не к сексопатологу, а к психотерапевту, Колин считает, что тот факт, что я изменила ему с другим мужчиной, и только тогда задумалась о нашей половой жизни говорит о каких-то психологических проблемах: отсутствии доверия, нежелании решать проблемы прямым путём и так далее. Так что через неделю у нас встреча назначена. Но что из этого выйдет, одному Богу известно, уж очень мы сейчас отчуждены, практически не разговариваем, сосуществуем в одном доме исключительно ради детей. К тому же я теперь знаю, что такое страсть, я никогда ничего подобного к Колину не испытывала. Я была влюблена в его талант, плюс хорошая партия, католик, из приличной семьи, с таким потенциалом... Нет, мне с ним всегда было хорошо, но я первый раз в жизни по-настоящему влюбилась, понимаешь?
- Да я ль не понимаю... Миранда, страсти приходят и уходят. С Колином ты прожила вместе много лет, детей растила, быт делила, и убедилась, что можешь с ним жить. А с Шоном ты жить пробовала? Что ты вообще о нём знаешь, кроме того, что он классно трахается? Может, он невыносим в быту? Почему он холост в тридцать лет? Совместимы ли вы, вне и помимо секса? Слушай, опомнись, не меняй шило на мыло, попробуй починить то, что есть.
- Я же сказала, попробую... Спасибо за поддержку. Кстати, ты знаешь, я рисовать опять начала, - перевела разговор на другую тему Миранда.
- В каком смысле? – удивилась я.
- Я в детстве очень любила рисовать, и хорошо получалось, но мне как-то сразу сказали, что я очень способная, даже талантливая, но не гений, что мне лучше чем-то практическим заниматься. Ну, я и ушла в график-дизайн, к тому же талантом в семье был Колин, после его картин как-то не хотелось позориться со своей мазнёй. А когда у меня начался роман с Шоном, то почему-то возникла потребность рисовать. Я снова взяла в руки кисти и теперь всё время рисую. И ты знаешь, неплохо получается! Я паре человек показала, сказали, что стоит послать эти работы в галереи.
- Слушай, здорово! Конечно пошли. Я за тебя рада. Видишь, что-то хорошее из всего этого вышло...
- Да нет, конечно вышло. Я как из спячки вылезла, крылья отрастила, страсть познала, настоящий секс познала, рисовать начала. Другой мир для меня открылся. Только как мне дальше жить с отцом моих детей не знаю.
- Ну, будем надеяться, что это разрешиться... Удачи тебе.
- Спасибо.
Я повесила трубку будучи уверенной, что есть повод для оптимизма. Эти двое останутся вместе. Трое детей, католики, вместе столько лет... Куда они денутся. Да и психолог поможет.
Теперь надо звонить Алке. Авось и у неё что-нибудь прояснилось. Но тут меня ждало разочарование: никакой надежды на воссоединение Грег Алле не оставил. Отношения предлагал либо порвать, либо оставить чисто дружескими, любые потуги свести разговор с «дружеских» тем резко пресекал, на звонки почти никогда не отвечал, и строгим, не терпящим возражения голосом повторял, что всё кончено. Алка пребывала в депрессии, плохо спала, много плакала, где-то в глубине души ещё надеялась, что Грег передумает, но умом понимала, что это конец. Главное, она совершенно не могла понять мотивов Грега. Жену он не любит, с ней не спит, Аллу, вроде, любит или по крайней мере говорил, что любит, секс у них великолепный, почему он не хочет уйти от жены? Она, Алла, столько лет его ждала...
***
Так получилось, что я несколько месяцев почти не общалась с Мирандой. Жизнь закрутила, было не до того. Мы созванивались, но никак не могли нормально поговорить, дети мешали, а выбраться никуда не получалось. Я знала, что отношения с Колином кое-как наладились, что с Шоном она порвала, но никаких деталей мне предоставлено не было.
Где-то через пол года мы гостили у друзей в другом штате, разговорились о живописи, я вспомнила Колина и его весёлых ирландцев, долго рассказывала про этого удивительного художника, и хозяин дома попросил дать ссылку на веб-сайт Колина или, на худой конец, ссылку на сайт какой-нибудь галереи, где можно было бы посмотреть его работы. К стыду своему, я понятия не имела, есть ли у Колина свой сайт, и в каких галереях он выставляется. Мы вместе с хозяевами залезли в интернет и стали искать ссылки на Колина. Нашли мы его легко – и сайт свой был, и по галереям раскидано было много, и о выставках его почитали, и о титуле «лучшего молодого художника» штата Массачусеттс, и много о чём ещё. Хозяевам дома картины Колина тоже очень понравились, но они обратили моё внимание на странный факт: все картины, выставки, ссылки и рецензии были датированы 2001-м годом или ранее, большинство же работ были написаны до 2000-го года, даже веб-сайт не обновлялся примерно с того же времени. Ответа на вопрос, чем занимался Колин в последние пару лет у меня не было. Я решила позвонить Миранде как только вернусь в Бостон. Но опять закрутилась...
Зато мне неожиданным образом удалось пообщаться с Грегом.
Продолжение следует
