![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivedi- Where you going? Sharon? I know Sharon. О, вы по-русски говорите? Хорошо, мне по-русски легче. Давно своих не возил. А откуда прилетели, девушка? Ну командировка – дело понятное. Компания такси оплачивает, да? Оно и к лучшему, до Шэрона отсюда пилить прилично, долларов на восемьдесят выйдет. Алексей меня зовут, очень приятно.
Машина новенькая, да, вот совсем недавно купил. До этого у меня Додж Караван был, не подходит он для такси совсем. К тому же я старый Додж купил, за семь тысяч, а потом ещё девять с половиной тысяч за три года потратил – на ремонт. Но держал машину всегда в хорошей форме, а как же. За три года так ремонтировать намучался, что как только денег накопил, так новую машину купил. Это Форд Виктория – знаете такую машину? Точно, полицейские на них ездят. Хорошая машина, я ухаживаю за ней, слежу.
Моя? Да вроде моя. Хотя документы на неё у хозяина медальона. Вы знаете, сколько стоит медальон на такси в Бостоне? А вот и не угадали, триста. Триста тысяч! И сто надо сразу давать, а остальное можно в долг. У меня таких денег нет, вот и приходится медальон в рент брать - $500 в неделю. А документы на машину по закону должны быть у хозяина медальона. Но это формальности – машина моя, и кроме $500 в неделю я никому ничего не должен. На себя, считай, работаю.
Вот только пару месяцев эту машинку вожу, да Додж до этого три года. До того? До того я тоже машину водил, в русской транспортной компании работал, стариков по больницам развозил, десять долларов в час платили. Я там по одиннадцать-двенадцать часов в день работал, и всё равно не хватало денег. Дочка у меня, жена на инвалидности – с щитовидкой что-то там. Деньги нужны, вот и подался в такси.
Нет, что вы, в России я машину не водил. Я в Москве главным энергетиком был на очень большом предприятии (произносится некий набор букв), знаете такое? Нет? А вы когда уехали? Ааааа.... Пятнадцать тысяч человек там работало, а я – главный энергетик. Зарабатывал хорошо, и жена хорошо зарабатывала, она главным бухгалтером работала там же. Никуда бы в жизни не поехал я, хотя жена хотела, у неё тут родня, еврейка она у меня. А я русский, Прохоров я, Алексей, что мне в Америке делать? Не хотел ехать никуда.
А в 98-м году дефолт был, слышали? Да, понятное дело, все слышали. Закрыли предприятие наше, денег не стало. Я туда, сюда, помыкался, ребёнок растёт, денег нет, жена тут заболела, короче, согласился в итоге. Так что мы здесь уже семь лет почти.
Какая энергетика, что вы? Мне английский совсем не давался, нет у меня способностей к языку. Сейчас говорю кое-как, но вы же слышали мой акцент? А письменный английский совсем никакой. Тут чтобы инженером-энергетиком быть надо было экзамен сдать, да пару лет учиться. А чтобы экзамен сдать надо толстенную книгу терминов выучить. Несколько тысяч. Я учил-учил, и всё никак. Года уже не те, под пятьдесят мне, не пошло. Два раза пытался сдать экзамен, не могу. А жена-то болеет, а дочка-то растёт... Ох, дочка, это отдельная история, да...
О чём я? А, так плюнул и пошёл строителем. Но пару месяцев только выдержал, надо было лазить куда-то, высоко, страховки у меня нет, платили семь долларов в час, денег не было. Да нет, что вы, то официальным строителям платят, у них профсоюз, а я ж так, без лицензий всяких. Ну вот, пошёл тогда в пиццерию. Там в шесть утра надо было быть, а домой я в одиннадцать приходил и спать валился. И так каждый день, и по субботам я там работал. Но хоть какие-то деньги чуток прикопил. Дочка же, жена, ну да, я это уже говорил. Но не выдержал, не мог я столько работать, жизни никакой не было, у дочки проблемы были....
Тогда в русскую транспортную компанию пошёл, они без опыта брали и $10 в час давали. Это потом я понял, что это мало, что обдирают нашего брата, а тогда хорошо казалось, да. Ну вот, а теперь такси вожу. Да как вам сказать? С четверга по воскресенье до двух часов ночи, иногда до трёх. Часов пять-шесть посплю, и опять. Выходных нет. Нет, вы меня неправильно поняли, я могу себе выходной в любой день устроить, иногда беру конечно. Но есть, знаете, такие мёртвые недели, летом несколько, пока все в отпуске, и вокруг Кристмаса тоже, тогда клиентов нет совсем, я даже $500 в неделю не зарабатываю, которые надо на медальон отдавать. Так что на те недели копить надо. Вот сейчас дочка на новую квартиру переезжает, надо машину ей новую, мебель...
Ей и так за учёбу платить надо, что вы! Она деньги в долг берёт. Вообще она умница у меня, хорошо учится, первая в своём классе, ей стипендию в колледже дают хорошую. Но чего нам это стоило...
Да ну чего я вас буду своими историями мучать? Интересно? Ну ладно, ехать далеко... Вы знаете, какой самый тяжёлый возраст для эмиграции? Правильно, наш, от 40-45 до 62-х где-то. Адаптироваться уже сложно, на пенсию рано. А хуже всего то, что дети у таких эмигрантов часто подростки, и вот это самое ужасное. Подросткам ведь родители больше всего нужны.
Нет, вы меня неправильно поняли, детками маленьким, конечно, больше нужны, но тем физический уход нужен, забота, ласка, а я не про то. Подросткам твёрдая рука нужна, они же в этом возрасте норовят от рук отбиться. Дисциплина нужна, ориентиры какие-то, да чтобы родители противостояли ровесникам, плохим влияниям всяким. Чтобы выручить могли, если ребёнок в передрягу попал или с плохой компанией связался. Короче, авторитет нужен. А какой мы авторитет? Приезжает сюда человек, ему за сорок, язык никакой, потерян, растерян, не знает, куда приткнуться, работы нет, денег нет, стресс жуткий. Он весь своими бедами поглощён. А подросток, в отличие от, скажем, двухлетнего ребёнка, постоянной заботы не требует, ест сам, одевается сам, и так далее. Ну, родители и запускают. Ребёнок идёт в школу, язык схватывает на лету, в культуру вписывается за пару месяцев, родители для них и так не авторитет, а эти потерянные безъязыкие эмигранты – не авторитет тем более. Да и не до него им. Пока спохватываются, ребёнок уже связался чёрти с кем, а что они могут сделать? Нет, вы мне скажите, что они могут сделать? Они в чужой стране, без языка или с минимальным языком, без связей, без корней, без ничего. Ничего они не могут сделать.
Вы тоже такие истории знаете? Точно, точно, на нашу похоже. Эмигрировать в подростковом возрасте очень плохо. Неудачный возраст для этого, я считаю. Ну, смотря какие родители, да, конечно, но я про большинство.
Нет, нам ещё повезло, ни на тяжёлые наркотики она не села, ни с законом проблем не было. Но там много чего было, и с мужчинами намного старше себя связывалась, которые её использовали, и учиться не хотела, и пила....
А жена у меня больная, я вам говорил. А я по двенадцать часов в день работаю. И что, скажите на милость, делать?
Да нет, как-то вытащили... Пару лет мыкались, но вытащили. Я ж говорю, нам сравнительно ещё повезло, она всё-таки хорошая девочка, и переросла это всё в какой-то момент, я думаю. Сейчас всё хорошо, учится вон в колледже, хочет на адвоката потом пойти учиться. А что, толковая девка, я ж говорю, первая в своём классе, английский у неё – второй родной. Далеко пойдёт. И парня, вроде, хорошего встретила.
Ну вот мы с вами и приехали. Да что вы, о чём тут жалеть? Жизнь, как говорится, не терпит сослагательных наклонений. Кто знает, что бы там было с нами? У меня вот экзамен завтра – на гражданство. Буду гражданином этой страны. Уже второй месяц вопросы учу, и по анкете, и историю. Спасибо. Спасибо. Обязательно. Дочка моя теперь счастлива, перспективы у неё в жизни хорошие, а в той стране, может, и не сложилось бы так. Не известно ведь. И жену мою там изуродовали – операцию делали и задели что-то. Не, я не знаю, я ничего в этом не понимаю. Но тут её лечат хорошо, что я вам могу сказать. Лекарства какие-то прописали – помогает. Ей их бесплатно дают. Потихоньку налаживается. Вожу вот такси, зарабатываю. Только спина болит, сидеть тяжело столько часов в моём возрасте. Но я не жалуюсь. Мне до пенсии, знаете, ещё далеко. Вы звоните, если вам такси нужно, вот мой телефон. Сдачу вам дать? Спасибо ещё раз. Конечно. До свидания.
Машина новенькая, да, вот совсем недавно купил. До этого у меня Додж Караван был, не подходит он для такси совсем. К тому же я старый Додж купил, за семь тысяч, а потом ещё девять с половиной тысяч за три года потратил – на ремонт. Но держал машину всегда в хорошей форме, а как же. За три года так ремонтировать намучался, что как только денег накопил, так новую машину купил. Это Форд Виктория – знаете такую машину? Точно, полицейские на них ездят. Хорошая машина, я ухаживаю за ней, слежу.
Моя? Да вроде моя. Хотя документы на неё у хозяина медальона. Вы знаете, сколько стоит медальон на такси в Бостоне? А вот и не угадали, триста. Триста тысяч! И сто надо сразу давать, а остальное можно в долг. У меня таких денег нет, вот и приходится медальон в рент брать - $500 в неделю. А документы на машину по закону должны быть у хозяина медальона. Но это формальности – машина моя, и кроме $500 в неделю я никому ничего не должен. На себя, считай, работаю.
Вот только пару месяцев эту машинку вожу, да Додж до этого три года. До того? До того я тоже машину водил, в русской транспортной компании работал, стариков по больницам развозил, десять долларов в час платили. Я там по одиннадцать-двенадцать часов в день работал, и всё равно не хватало денег. Дочка у меня, жена на инвалидности – с щитовидкой что-то там. Деньги нужны, вот и подался в такси.
Нет, что вы, в России я машину не водил. Я в Москве главным энергетиком был на очень большом предприятии (произносится некий набор букв), знаете такое? Нет? А вы когда уехали? Ааааа.... Пятнадцать тысяч человек там работало, а я – главный энергетик. Зарабатывал хорошо, и жена хорошо зарабатывала, она главным бухгалтером работала там же. Никуда бы в жизни не поехал я, хотя жена хотела, у неё тут родня, еврейка она у меня. А я русский, Прохоров я, Алексей, что мне в Америке делать? Не хотел ехать никуда.
А в 98-м году дефолт был, слышали? Да, понятное дело, все слышали. Закрыли предприятие наше, денег не стало. Я туда, сюда, помыкался, ребёнок растёт, денег нет, жена тут заболела, короче, согласился в итоге. Так что мы здесь уже семь лет почти.
Какая энергетика, что вы? Мне английский совсем не давался, нет у меня способностей к языку. Сейчас говорю кое-как, но вы же слышали мой акцент? А письменный английский совсем никакой. Тут чтобы инженером-энергетиком быть надо было экзамен сдать, да пару лет учиться. А чтобы экзамен сдать надо толстенную книгу терминов выучить. Несколько тысяч. Я учил-учил, и всё никак. Года уже не те, под пятьдесят мне, не пошло. Два раза пытался сдать экзамен, не могу. А жена-то болеет, а дочка-то растёт... Ох, дочка, это отдельная история, да...
О чём я? А, так плюнул и пошёл строителем. Но пару месяцев только выдержал, надо было лазить куда-то, высоко, страховки у меня нет, платили семь долларов в час, денег не было. Да нет, что вы, то официальным строителям платят, у них профсоюз, а я ж так, без лицензий всяких. Ну вот, пошёл тогда в пиццерию. Там в шесть утра надо было быть, а домой я в одиннадцать приходил и спать валился. И так каждый день, и по субботам я там работал. Но хоть какие-то деньги чуток прикопил. Дочка же, жена, ну да, я это уже говорил. Но не выдержал, не мог я столько работать, жизни никакой не было, у дочки проблемы были....
Тогда в русскую транспортную компанию пошёл, они без опыта брали и $10 в час давали. Это потом я понял, что это мало, что обдирают нашего брата, а тогда хорошо казалось, да. Ну вот, а теперь такси вожу. Да как вам сказать? С четверга по воскресенье до двух часов ночи, иногда до трёх. Часов пять-шесть посплю, и опять. Выходных нет. Нет, вы меня неправильно поняли, я могу себе выходной в любой день устроить, иногда беру конечно. Но есть, знаете, такие мёртвые недели, летом несколько, пока все в отпуске, и вокруг Кристмаса тоже, тогда клиентов нет совсем, я даже $500 в неделю не зарабатываю, которые надо на медальон отдавать. Так что на те недели копить надо. Вот сейчас дочка на новую квартиру переезжает, надо машину ей новую, мебель...
Ей и так за учёбу платить надо, что вы! Она деньги в долг берёт. Вообще она умница у меня, хорошо учится, первая в своём классе, ей стипендию в колледже дают хорошую. Но чего нам это стоило...
Да ну чего я вас буду своими историями мучать? Интересно? Ну ладно, ехать далеко... Вы знаете, какой самый тяжёлый возраст для эмиграции? Правильно, наш, от 40-45 до 62-х где-то. Адаптироваться уже сложно, на пенсию рано. А хуже всего то, что дети у таких эмигрантов часто подростки, и вот это самое ужасное. Подросткам ведь родители больше всего нужны.
Нет, вы меня неправильно поняли, детками маленьким, конечно, больше нужны, но тем физический уход нужен, забота, ласка, а я не про то. Подросткам твёрдая рука нужна, они же в этом возрасте норовят от рук отбиться. Дисциплина нужна, ориентиры какие-то, да чтобы родители противостояли ровесникам, плохим влияниям всяким. Чтобы выручить могли, если ребёнок в передрягу попал или с плохой компанией связался. Короче, авторитет нужен. А какой мы авторитет? Приезжает сюда человек, ему за сорок, язык никакой, потерян, растерян, не знает, куда приткнуться, работы нет, денег нет, стресс жуткий. Он весь своими бедами поглощён. А подросток, в отличие от, скажем, двухлетнего ребёнка, постоянной заботы не требует, ест сам, одевается сам, и так далее. Ну, родители и запускают. Ребёнок идёт в школу, язык схватывает на лету, в культуру вписывается за пару месяцев, родители для них и так не авторитет, а эти потерянные безъязыкие эмигранты – не авторитет тем более. Да и не до него им. Пока спохватываются, ребёнок уже связался чёрти с кем, а что они могут сделать? Нет, вы мне скажите, что они могут сделать? Они в чужой стране, без языка или с минимальным языком, без связей, без корней, без ничего. Ничего они не могут сделать.
Вы тоже такие истории знаете? Точно, точно, на нашу похоже. Эмигрировать в подростковом возрасте очень плохо. Неудачный возраст для этого, я считаю. Ну, смотря какие родители, да, конечно, но я про большинство.
Нет, нам ещё повезло, ни на тяжёлые наркотики она не села, ни с законом проблем не было. Но там много чего было, и с мужчинами намного старше себя связывалась, которые её использовали, и учиться не хотела, и пила....
А жена у меня больная, я вам говорил. А я по двенадцать часов в день работаю. И что, скажите на милость, делать?
Да нет, как-то вытащили... Пару лет мыкались, но вытащили. Я ж говорю, нам сравнительно ещё повезло, она всё-таки хорошая девочка, и переросла это всё в какой-то момент, я думаю. Сейчас всё хорошо, учится вон в колледже, хочет на адвоката потом пойти учиться. А что, толковая девка, я ж говорю, первая в своём классе, английский у неё – второй родной. Далеко пойдёт. И парня, вроде, хорошего встретила.
Ну вот мы с вами и приехали. Да что вы, о чём тут жалеть? Жизнь, как говорится, не терпит сослагательных наклонений. Кто знает, что бы там было с нами? У меня вот экзамен завтра – на гражданство. Буду гражданином этой страны. Уже второй месяц вопросы учу, и по анкете, и историю. Спасибо. Спасибо. Обязательно. Дочка моя теперь счастлива, перспективы у неё в жизни хорошие, а в той стране, может, и не сложилось бы так. Не известно ведь. И жену мою там изуродовали – операцию делали и задели что-то. Не, я не знаю, я ничего в этом не понимаю. Но тут её лечат хорошо, что я вам могу сказать. Лекарства какие-то прописали – помогает. Ей их бесплатно дают. Потихоньку налаживается. Вожу вот такси, зарабатываю. Только спина болит, сидеть тяжело столько часов в моём возрасте. Но я не жалуюсь. Мне до пенсии, знаете, ещё далеко. Вы звоните, если вам такси нужно, вот мой телефон. Сдачу вам дать? Спасибо ещё раз. Конечно. До свидания.
