Друзья однофайлчане

[azbukivedi]

(Заголовок спёрт у cyrillica, ну да она меня простит)

Счастливые ЖЖ не наблюдают. Когда реальное общение зашкаливает как количественно, так и качественно, на виртуал времени не остаётся. 1-е и 2-е октября я запомню надолго – кажется, это были лучшие выходные на моей памяти, по крайней мере, за последние несколько лет. Никогда не думала, что в одном месте можно собрать сразу столько хороших и интересных людей. Как ни странно, Изе Шлосбергу это удалось. Впрочем, по порядку.

В Америке живёт очень много прекрасных русскоязычных поэтов. Кто поэзией интересуется, тот знает. Однако аудитория их тут ограничена, книги издать непросто и дорого, найти подходящих по уровню мастерства единомышленников тоже нелегко. К счастью, есть интернет и Изя. Kак он умудрился собрать и организовать девять очень сильных авторов из разных концов страны и подбить их на публикацию общего сборника, я не знаю. Но знаю, что результат получился великолепный. Уж и не помню, когда я в последний раз зачитывалась сборником поэзии – в подростковом возрасте, наверное. Отдельные стихи читаю, но чтобы целую книгу подряд – не могу, устаю. Этот сборник воспринимается гораздо лучше, чем большинство книг, написанных одним поэтом: не устаёшь от однообразия творческого подхода и мироощущения. Книга читается на одном дыхании, и каждый найдёт в ней что-то своё.

В вышеозначенные выходные в Балтиморе состоялась встреча/развиртуализация всех авторов сборника «Одним файлом». Последовали два упоительных дня, которые описать очень трудно, особенно если опустить ссылки на количество выпитого и съеденного. Но дело-то не в этом. Понимаете, в этой компании нет слабого звена, там каждый – звезда, каждый - яркий, самобытный, великолепно образованный человек, к тому же с чувством юмора. И глупостей/ерунды никто не говорит, и заумью никто не мучает. Некий идеальный баланс, кайф общения, который никакой алгеброй не поверишь. Вы спросите, что там делала я. Сама не знаю. Просто Изя, по доброте душевной, пригласил меня на этот междусобойчик в качестве почётного генерала прозаика. А поэты милостиво приняли меня в свои ряды и белой вороной чувствовать себя не заставили. Угадайте, чем я им отплатила? Я приставала к ним с вопросами. Из всего этого родилось интервью, которое, возможно, через месяц или около того будет напечатано в журнале «Чайка». Но туда оно попадёт, скорее всего, в изменённом варианте, а я хочу поместить его тут целиком. Получилось, как мне кажется, довольно живо и интересно, возможно, многим будет любопытно это почитать. Поскольку интересно не всем, интервью идёт под кат. Фотографии из серии «я в обнимку с великими» идут туда же.
Но до того, как «убраться» под кат, я всё-таки представлю вам авторов и скажу, где можно взять книгу. Потому что интервью это одно, но чтобы убедиться в несомненном поэтическом таланте этих людей лучше всё-таки почитать сборник.
Делаю это совершенно бескорыстно – меня там рядом не стояло, я просто скромная поклонница, тереблю платочек в сторонке. К тому же я знаю, что такое писать в свободное от работы и семьи время.

Сначала книга – http://www.seagullmag.com/bookslist.php#onefile.

Авторы книги «Одним файлом» (для тех, кто активен в ЖЖ, прилагаю ники): Юрий Брагинский (redneck_tx) , Барри Вершов (barry_vershov), Александр Габриэль (rhyme_addict), Наталия Гройсман (natalie_g_stihi), Борис Кокотов, Елена Максина (cyrillica), Елена Соснина (lanausa), Инна Ярославцева (karial) и Изя Шлосберг (Изя свой ЖЖ афишировать не любит, поэтому я дам вам ссылку на его сайт – посмотрите какой удивительный художник: http://www.shlosberg.com).

На встрече также присутствовал главный редактор "Чайки" Геннадий Крочик.


Надо сказать, что авторы очень непохожи друг на друга, у каждого свой голос, стиль, образ мышления. По-моему, интервью великолепно иллюстрирует яркость и индивидуальность каждого.
Итак, поехали:

С.Б.: Первый вопрос у меня к Изе Шлосбергу: скажи, а чего в твоём творчестве больше, юмора или серьёзности?
И.Ш.: Как сказал Юра Брагинский, после 40 только человек без юмора относится к себе и своему творчеству серъезно.
С.Б.: А вот давай спросим Юру, что он думает по этому поводу. Юра, очень многие юмористы легко скатываются в глупость или пошлость. Тебе удаётся этого не делать, и к тому же поддерживать баланс между "грустным" и "весёлым" юмором. Несмотря на кажущуюся лёгкость, с несерьёзным отношением к творчеству это сделать трудно. Что скажешь?
Ю.Б.: Ну почему же трудно? Очень даже просто,если не воспринимать свои версификационные упражнения как поэзию, а видеть в них именно то, чем они и являются - занятную игру и гимнастику для мозгов. Чтобы не ржавели на чисто технической работе. Кроме того, подобные игры - отличный предлог для знакомства с чудесными людьми. С тобой например, хоть ты и пристаешь с мудреными вопросами и всенародно разглашаешь мой возраст.
Вот тебе пару басенок в качестве иллюстрации моего отношения к творчеству:
Поэт и Вирши. Басня.
Поэт строчит как заведенный,
Он еженощно, повседенно
Ваяет вирши для души...
Мораль: Поэт, не мельтеши!

Вопрос к Поэту.
Поэт вещал: "Я гордый вымпел!"
Вопрос: Поэт, ты сколько выпил?
С.Б.: Если уж мы заговорили о юморе в поэзии, у меня вопрос к Саше Габриелю: у тебя в сборнике есть как прекрасные лирические стихотворения, так и откровенно смешные и даже слегка хулиганские. Какие легче писать? Соответствует ли настроение стихотворения твоему внутреннему настрою, или смешное пишется когда грустно, и наоборот?"
А.Г.: Для меня тема стиха зачастую никак не связана с настроением. Я могу написать нечто комическое, когда на душе скребутся полчища кошек, и преисполниться драматических настроений в разгаре веселой пирушки. А писать на данный момент легче серьезные стихи. Все-таки больше тем. Самое трудное в написании иронического стихотворения - найти смешную тему. Нашел - 80% работы, считай, сделано.
С.Б.: Саша, ты писал, что в Америке у тебя открылось "второе дыхание", и свои лучшие работы ты написал в последние несколько лет. Как ты думаешь, чем это объясняется? Страной, возрастом?
А.Г.: Первое дыхание было четверть века назад в Минске, и это была сплошь любовная лирика невысокого пошиба. Никогда не думал, что я вернусь к стихосочинительству. Наверное, и страна, и возраст внесли свою лепту. Видимо, в конце концов жизненный опыт пророс сквозь меня, как сорняк, и вышел наружу в виде стихов. Теперь для меня крайне важно, чтобы "второе дыхание" не прекратилось и не стало дыханием Чейн-Стокса.
С.Б.: Судя по тому, что ты написал в последнее время, я за тебя не волнуюсь. К слову о «прорастании жизненного опыта»: в сборнике есть несколько поэтов, которых мне очень хочется спросить об их творческой «кухне». Начну, пожалуй, с Инны Ярославцевой. Инна, в своей поэзии ты мастерски создаёшь и передаёшь настроение. Даже если я не могу вспомнить ни одной строчки, общее ощущение от стихотворения остаётся надолго. При этом все стихотворения технически отточены и мастерски написаны, образы многослойны. Кaк к тебе приходят стихи? Пишешь ли ты сразу набело, или долго и кропотливо оттачиваешь образы? Насколько легко тебе пишется?
И.Я.: Обычно стихи начинаются с одного образа и одной строки или метафоры. Образ - это настроение, герой, ситуация, видеоряд. Стулья на аллеях пустого, зимнего Тюильри. Ссора-расставание в Нью-Йорке, героиня сидит на подоконнике высотки и смотрит вниз, на уплывающей по Бродвею зонт. Метафора или строка - это то "семечко", из которого вырастает стих вокруг образа - как плющ вокруг садового фонаря. Как кусочек парижского неба, заклеенного в конверт в "Саду Тюильри". Очень не люблю клише и излишества - мелкие детали создают картину, но штампы разрушают. Наверно, именно поэтому образ-каркас - в силу своей необычности и деталей - и остается в памяти от стиха. А пишу я долго, иногда, слепив стих наполовину в один заход, неделями дописываю, переделываю, отрезаю лишнее, уточняю.
С.Б.: Спасибо. Следующий вопрос Лене Сосниной. Лена, первое слово, которое приходит на ум в связи с твоим творчеством - "экспрессивная". Насколько трудно, болезненно для тебя творчество? Является ли поэзия некой очищающей силой, придаёт ли она энергию или забирает её? Можно ли сказать, что в каждом стихотворении остаётся кусочек твоей души?
Л.С.: Я очень ценю экспрессивность в творчестве других людей. Если стих был написан под каким-то ярким впечатлением, то он как бы "заряжается" сильными эмоциями, и эти вибрации души мы чувствуем даже через века. Если говорить о моей стихо-кухне, то после того как кипящие эмоции выплеснулись на бумагу, начинается процесс "репетиции", делания текста удобным и гибким. Начинается ру-ти-на. Для меня болезненность творческого процесса заключается не в обнажении души, а в боязни перестараться, теряя при этом первоначальный импульс. Иногда в процессе шлифовки говорю себе, мол, чего ты так убивалась, ещё помнишь? Мне кажется, что я "вытанцовываю" свои стихи. Чем лучше они отрепетированы, отточены, тем свободнее по ним струятся душевные переживания. У меня также есть много стихов, написанных от первого лица, но прожитых через посредников - лиргероев или лиргероинь.
Проживание чувств и жизней других людей - очень интересное занятие, требующее астральных "затрат", чтения чужой ауры и прочих, невыразимых обычными словами, энергетических манипуляций. Могу сказать, что в поэзии действует такой энергетический закон - глубина обратной читательской связи пропорциональна количеству чувств, вложенных в стих. Невдохновлённый, вымученный стих - молчание, вакуум. Выразительный, эмоционально окрашенный стих - сопереживание, отклик.
С.Б.: Последний «кухонный» вопрос у меня к Наташе Гройсман. Наташа, мне очень нравятся твои исторические зарисовки. Расскажи, пожалуйста, чем тебя привлекают исторические сюжеты и герои из прошлого. Как ты пишешь эти стихи - сначала рождается идея, а потом ты выстраиваешь вокруг неё стихотворение, или стихи приходят сразу? Проводишь ли ты какие-то исследования, читаешь специальную литературу, или достаточно хорошо знаешь "их времена, их нравы", чтобы писать "из головы"?
Н.Г.: Света, интересно, что меня довольно часто спрашивают, почему у меня много исторических сюжетных зарисовок. Подозреваю, что это связано с тем, что я не умею рисовать. Т.е. я могу очень ярко и четко представить какой-то момент - вплоть до окружающих мелочей и запахов, но абсолютно не умею выразить это в рисунке. Поэтому приходится обходится словами... А история меня интересовала всегда... Специальные исследования? Да, бывает. У меня ушло много времени на "Нико Пиросмани" (я перечитала все, что могла найти о художнике и о Тифлисе того времени). А когда я писала "Talvisota - зимняя война", то для этого маленького стихотворения понадобилось перечитать Калевалу, воспоминания фронтовиков и статьи о финской войне. Но в основном герои приходят из зачитанных и ставших родными книг.
С.Б.: Меня очень заинтересовало твоё замечание о неумении рисовать как одном из влияющих на творчество факторов. Изя, возвращаясь на минутку к тебе, как к единственному в сборнике профессиональному художнику: насколько тесно для тебя связаны живопись и поэзия? Рождаются ли образы из строчек, а строчки из образов, или эти два вида искусства никогда в тебе не пересекаются?
И.Ш.: Для меня существует слово «арт», а живопись, стихи, театр, музыка-это просто разные формы. Возникающие образы - сложные, комплексные. Их зачастую невозможно выразить в одной форме, вот и комбинирую. Я часто пишу картины под музыку или делаю перерыв и наигрываю сам.
С.Б.: Ну, раз уж речь зашла о музыке, следующий вопрос, естественно, Барри Вершову. Барри, поскольку твои стихи очень мелодичны, хотелось бы узнать насколько тесно для тебя связаны музыка и поэзия. "Поются" ли для тебя стихи, рождаются ли мелодии на собственные строчки? Изя рассказал мне, что ты видишь ноты в цвете. Видишь ли ты строчки в цвете, или они все чёрные на белом? В том же ключе, бывает ли так, что стихи льются, а музыка не идёт, или наоборот?"
Б.В.: Как-то раз, Света, я получил вот такую рецензию: ”Темно-голубое стихотворение, в редкую лимонную полоску по диагонали. На вкус - горький миндаль. Запах - не то гиацинт, не то вчерашняя отчаянная надежда. Пасмурно.” <Мария Штальбаум>
Людей, способных к подобному восприятию искусства, называют синестетами. В какой-то мере и я не чужд, хотя до ощущения вкуса и запаха не дорос: ”синдром Скрябина” у меня только на звуки, в том числе и немузыкальные. Если же говорить о связи музыки и поэзии, то как раз звук - их общая основа. И для меня звукопись — непременное, и подчас ”каркасное” свойство поэтической конструкции, усиливающее эмоциональную нагрузку. К тому же это позволяет использовать более простые прочие компоненты ”словесного полотна”. Писать музыку на собственные тексты? – да, приходилось, и здесь очень важно не нарушить баланс: изощренный текст требует возможно более простой мелодики, и наоборот. Поэтому, например, при написании Чайковским оперы ”Евгений Онегин”, текст Пушкина был ”адаптирован”. Но это уже другая история...
С.Б.: Удивительные вещи узнаёшь, интервьюруя поэтов... Давайте ещё раз сменим тему. Следующий вопрос у меня к Борису Кокотову. Боря, мы с тобой недавно обсуждали лаконичность в искусстве, насколько трудно передать мысль или настроение минимальными средствами. Ты, пожалуй, самый лаконичный поэт в этой книге, но каждое слово - на вес золота. Как тебе удаётся сказать так мало и так много одновременно, да ещё поиграть словами в процессе?
Б.К.: Ну, это просто: сначала пишу все что в голову взбредет, а потом убираю лишнее... Все великие художники делали то же самое. Фидий, например, найдет бывало на каменоломне подходящий кусман мрамора, притащит его на спинах рабов в свою мастерскую, и аккуратно так лобзиком выпиливает пока какая-нибудь венера не образуется... Важно существенное не отхватить, что по дури иногда случается... тогда заместо милосской может девушка без весла получиться...
Над этой проблемой я как раз и работаю в настоящее время...
С.Б.: Вот ведь ожидала от человека длинный, заумный ответ, а получила такое. Боря, спасибо за улыбку. Последний “творческий» (как говорят американцы, last but not least, то есть последний по расположению в тексте, но отнюдь не по значимости) вопрос у меня к Елене Максиной. Алена, многие называют твою поэзию "интеллектуальной". Согласна ли ты с этим определением? Где для тебя граница интеллектуального и чувственного? Ты пишешь "от души" или "от ума"? Как ты балансируешь эти два начала в своём творчестве?
Е.М.: Я верю в симбиоз души и ума. Образно, эти два определения перетекают друг в друга. Если добавить к ним ещё и понятие чувственности, то мы получим трёх китов, на которых зиждется любое творческое начало. Идеальным мне представляется наличие всех трёх координат, они дают объём произведению. Однако, в каждом стихотворении - свой баланс, зависящий от тематики и эмоционального настроя автора, поэтому любой стих имеет свою форму и расположение в этой системе координат. Четвёртым же измерением выступает привнесённый в стих личный опыт автора, а пятым, соответственно, интерпретация стиха читателем. Наиболее требовательными всегда оказываются стихи на самые, казалось бы, простые темы, но если чувства и эмоции удаётся взвесить умом и пропустить через сито души, то в результате мы получаем качественный продукт.
С.Б.: Лучше и не скажешь. Как сказал Юрий Дружников в предисловии, «прислушайтесь к голосам щедро одаренных людей. Я уверен, что это не последняя их книга...»


A теперь – дискотека, точнее фотографии.
Во-первых, много фотографий уже помещала у себя cyrillica:
http://www.livejournal.com/users/cyrillica/9751.html

A вот ещё несколько моих:

Юра Брагинский, ваша покорная, Саша Габриель

Лана Соснина, Света

Изя Шлосберг и я

Изя Шлосберг, Инна Ярославцева