Краснобай и Баламут.
Sep. 17th, 2004 01:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediРечь идёт о детках моих, ежели кто не понял. Краснобай – это тот, который не затыкается, а Баламут – тот, который сносит всё на своём пути.
Краснобай у нас знаменит в узких кругах русскоязычных бабуль, проживающих в субсидированных домах Брайтона. В нашей Бостонской общине этот комплекс домов хорошо известен – мало найдётся людей, у которых там кто-нибудь не живёт. Если у вас нету тёти, то по крайней мере бабушка или дедушка-то у вас найдётся? И они с большой вероятностью там обитают. Внуки и правнуки приезжают ко многим из них, но обычно знакомятся только с соседями да подружками своих бабушек/дедушек. Никто, например, не знает внуков бабуль из другого дома. А вот Натана знают все. Каждая собака, не говоря уже о котах. Потому как Краснобай.
Идёт направо – песнь заводит, налево – сказку говорит, прямо идёт – вопросы задаёт, на месте сидит – тоже трындит. Врождённый политик, погружённый в непрекращающуюся предвыборную кампанию. Выходит на улицу – к каждой бабке на лавочке подойдёт, ручку пожмёт, здоровьем-детками поинтересуется, все семейные новости расскажет. Потом сделает шаг по направлению к бабуле, сидящей рядом, и повторит на бис. Затем найдёт какого-нибудь мирно дремлющего в тени дедушку, растолкает его, пожмёт ручку, представится (“Я – Натан, а тебя как зовут?”), и радостно утопoет в поисках следующей жертвы, оставив дедулю в бесплодных попытках снова уснуть. Возраст, пол и местонахождение собеседника Краснобая интересуют мало. Он у нас мальчик симпатичный и привык, что все вокруг охают по этому поводу, поэтому если какой-нибудь разговаривающий со своей девушкой восемнадцатилетний верзила, к которому Натан подошёл представится и поведать, что его брата зовут Арик, а маму Светой, отказывается умилённо засюсюкать и всячески нашего Краснобая игнорирует, то сынуля обижается. Но не отстаёт. Упорный он у нас, в папу. А болтлив в маму. Вот это сочетание! Упрямо отказываемся жать на тормоза, которых нет. Пока не договорит и не выскажет, что на душе накипело – не остановится. А на душе накипает, судя по всему, постоянно что-то новое, и конца фразы не видно. Ладно, зато бабушки любят.
Одна радость – Натан никуда не лезет. Он лучше на месте постоит и потреплется с мимопроходящими. Его можно спокойно выпускать одного на улицу или детскую площадку, оставлять у воды на пляже и даже терять в магазине – через 45 минут Краснобай будет найден ровно на том же месте, жмущим ручку проходящим мимо, интересующимся их здоровьем, разглагольствующим о своих достижениях в области рукоделия или пИсания, выбалтывающим все семейные секреты. Оно и к лучшему, поскольку следить за ним времени всё равно нет – вся энергия родителей, бабушек и нянек направлена на то, чтобы не дать Баламуту убежать куда глаза глядят, зайти в воду по уши, сорваться с лестницы или просто разбить себе лоб. У Баламута тормозов тоже нет (кажется, это семейное), но энергия направлена в другое русло. А болтать-то мне когда, мне болтать-то некогда, мне надо залезть на подоконник, содрать скатерть со стола, придвинуть стул к холодильнику и вынуть всё из морозильника, а то и просто разбежаться с горки и плюхнуться носом вниз. Сразу как только разломаю телевизор.
Арик, в отличие от старшего брата, не красавчик. Он, скорее, симпатяга, со шкодливой и хитрой мордой – на маму похож. Старость его дома не застанет, разве что кто-нибудь умудрится вынуть Баламуту шило из задницы. Не, не умудрится – не догонит. Бегает наш Баламут так, что пятилетнего обгонит. А ему ешё двух нет. Как вытащишь его из машины на парковке где-нибудь, так рванёт – наперерез грузовику и с дикой скоростью. Держать его тоже трудно, Арик поднимает вещи тяжелее себя, и руку вырывает с лёгкостью. Soundtrack к жизни с этим чадом - визг тормозов. Ходить с ним куда-то – много нервов надо иметь. Или на специальном поводке держать. Я раньше возмущалась при виде родителей, которые детей на поводке по магазинам таскают, а потом Баламута родила. Кто с ним в магазин не ходил, тому не понять. У меня седой волос прибавляется после каждой вылазки, и, подозреваю, не один. Если доживу до школьных лет этого хулигана и не скопытюсь с нервным приступом до того, то наверное увижу, как он бьёт рекорды в каком-нибудь виде спорта. Скорость, сила и выносливость Баламута (в полтора года мог пройти больше километра и не хныкать) поражают даже видавших виды мам и бабушек. Как и общие размеры – парень он, мягко говоря, не хилый. Краснобаю же спорт не грозит – разве что шахматы или debate club. Особенно последнее.
Так что приходите к нам в гости. Краснобай прожужжит вам все уши, Баламут уронит на вас стул. Или стол. Вы узнаете всё про всех родственников, знакомых и соседей нашей семьи. Вы услышите многое об учительнице и соучениках Натана. Вы послушаете стихи и познакомитесь с игрушками. Всё это в процессе отбивания от Арика и попыток защитить нежные части тела. Потом будете долго ходить с синяками и звоном в ушах. Зато не соскучитесь. Мне так уже давно весело.
Краснобай у нас знаменит в узких кругах русскоязычных бабуль, проживающих в субсидированных домах Брайтона. В нашей Бостонской общине этот комплекс домов хорошо известен – мало найдётся людей, у которых там кто-нибудь не живёт. Если у вас нету тёти, то по крайней мере бабушка или дедушка-то у вас найдётся? И они с большой вероятностью там обитают. Внуки и правнуки приезжают ко многим из них, но обычно знакомятся только с соседями да подружками своих бабушек/дедушек. Никто, например, не знает внуков бабуль из другого дома. А вот Натана знают все. Каждая собака, не говоря уже о котах. Потому как Краснобай.
Идёт направо – песнь заводит, налево – сказку говорит, прямо идёт – вопросы задаёт, на месте сидит – тоже трындит. Врождённый политик, погружённый в непрекращающуюся предвыборную кампанию. Выходит на улицу – к каждой бабке на лавочке подойдёт, ручку пожмёт, здоровьем-детками поинтересуется, все семейные новости расскажет. Потом сделает шаг по направлению к бабуле, сидящей рядом, и повторит на бис. Затем найдёт какого-нибудь мирно дремлющего в тени дедушку, растолкает его, пожмёт ручку, представится (“Я – Натан, а тебя как зовут?”), и радостно утопoет в поисках следующей жертвы, оставив дедулю в бесплодных попытках снова уснуть. Возраст, пол и местонахождение собеседника Краснобая интересуют мало. Он у нас мальчик симпатичный и привык, что все вокруг охают по этому поводу, поэтому если какой-нибудь разговаривающий со своей девушкой восемнадцатилетний верзила, к которому Натан подошёл представится и поведать, что его брата зовут Арик, а маму Светой, отказывается умилённо засюсюкать и всячески нашего Краснобая игнорирует, то сынуля обижается. Но не отстаёт. Упорный он у нас, в папу. А болтлив в маму. Вот это сочетание! Упрямо отказываемся жать на тормоза, которых нет. Пока не договорит и не выскажет, что на душе накипело – не остановится. А на душе накипает, судя по всему, постоянно что-то новое, и конца фразы не видно. Ладно, зато бабушки любят.
Одна радость – Натан никуда не лезет. Он лучше на месте постоит и потреплется с мимопроходящими. Его можно спокойно выпускать одного на улицу или детскую площадку, оставлять у воды на пляже и даже терять в магазине – через 45 минут Краснобай будет найден ровно на том же месте, жмущим ручку проходящим мимо, интересующимся их здоровьем, разглагольствующим о своих достижениях в области рукоделия или пИсания, выбалтывающим все семейные секреты. Оно и к лучшему, поскольку следить за ним времени всё равно нет – вся энергия родителей, бабушек и нянек направлена на то, чтобы не дать Баламуту убежать куда глаза глядят, зайти в воду по уши, сорваться с лестницы или просто разбить себе лоб. У Баламута тормозов тоже нет (кажется, это семейное), но энергия направлена в другое русло. А болтать-то мне когда, мне болтать-то некогда, мне надо залезть на подоконник, содрать скатерть со стола, придвинуть стул к холодильнику и вынуть всё из морозильника, а то и просто разбежаться с горки и плюхнуться носом вниз. Сразу как только разломаю телевизор.
Арик, в отличие от старшего брата, не красавчик. Он, скорее, симпатяга, со шкодливой и хитрой мордой – на маму похож. Старость его дома не застанет, разве что кто-нибудь умудрится вынуть Баламуту шило из задницы. Не, не умудрится – не догонит. Бегает наш Баламут так, что пятилетнего обгонит. А ему ешё двух нет. Как вытащишь его из машины на парковке где-нибудь, так рванёт – наперерез грузовику и с дикой скоростью. Держать его тоже трудно, Арик поднимает вещи тяжелее себя, и руку вырывает с лёгкостью. Soundtrack к жизни с этим чадом - визг тормозов. Ходить с ним куда-то – много нервов надо иметь. Или на специальном поводке держать. Я раньше возмущалась при виде родителей, которые детей на поводке по магазинам таскают, а потом Баламута родила. Кто с ним в магазин не ходил, тому не понять. У меня седой волос прибавляется после каждой вылазки, и, подозреваю, не один. Если доживу до школьных лет этого хулигана и не скопытюсь с нервным приступом до того, то наверное увижу, как он бьёт рекорды в каком-нибудь виде спорта. Скорость, сила и выносливость Баламута (в полтора года мог пройти больше километра и не хныкать) поражают даже видавших виды мам и бабушек. Как и общие размеры – парень он, мягко говоря, не хилый. Краснобаю же спорт не грозит – разве что шахматы или debate club. Особенно последнее.
Так что приходите к нам в гости. Краснобай прожужжит вам все уши, Баламут уронит на вас стул. Или стол. Вы узнаете всё про всех родственников, знакомых и соседей нашей семьи. Вы услышите многое об учительнице и соучениках Натана. Вы послушаете стихи и познакомитесь с игрушками. Всё это в процессе отбивания от Арика и попыток защитить нежные части тела. Потом будете долго ходить с синяками и звоном в ушах. Зато не соскучитесь. Мне так уже давно весело.
