Не отличники.

[azbukivedi]

Татаро-монгольское иго сыграло с ним злую шутку. Совершенно русский парень, у обоих родителей славянская внешность, а сам Сашка напоминал чукчу-альбиноса. Плоское, узкоглазое лицо с голубыми глазами и совершенно прямые, густые, блестящие, но при этом очень светлые, почти белые волосы. Азиатская фактура с поволжской окраской сочеталась плохо – не то, чтоб так уж некрасив был, но вид имел какой-то туповатый. Глазки эти белёсые заплывшие не отражали ничего – умственной деятельности за ними не наблюдалось.

Большего несоответствия интеллектуальных способностей с внешностью я не встречала никогда. В нашем сильнющем, набранном по большому конкурсу математическом классе, из которого все как один пошли в лучшие ВУЗы столицы (только в МГУ – 8 человек), Сашка был звездой первой величины. Остальные рядом не лежали. Способных, очень способных и просто талантливых было пруд пруди, а искра от Бога – только у Нечаева (фамилию я изменю на всякий случай). Решения, которые он находил к задачам по математике, вызывали у одноклассников гамму эмоций: от восхищения («ну КАК у него там шарики крутятся, во даёт!») до депрессухи («ну и что Я после этого?»). А как он интерпретировал художественные произведения, сочинял стихи для капустников, играл в ансамбле и пел, придумывал опыты по физике, которые я и понять-то не могла, играл в школьном театре (хорошо).... всё и не упомнишь. Минимум раз в неделю я приходила домой и взахлёб рассказывала маме о гениальном Нечаеве. Его мозг не уставал поражать и восхищать. А вот медаль ему не светила. Даже близко. Но сначала маленький забавный эпизод.

Дело в том, что, прожжужав родителям все уши умственными способностями Нечаева, я почему-то никогда не упоминала о его слегка необычной внешности. В голову не приходило. Как-то пошла моя мама на родительское собрание. А Сашка с ещё одним парнем были в это время в школе, что-то репетировали, уж и не помню что и по какому поводу. Им понадобилось взять какую-то мелочь, находившуюся в классной комнате, где проходило собрание. Ребята постучались, извинились, взяли что надо и удалились. Приходит моя мама домой и говорит: «Заходили какие-то два парня из вашего класса. У одного такая тупая морда – ужас. Как его в ваш класс приняли? Глаз не видно вообще.» После того, как я объяснила маме, что безглазый тупорыл и есть Сашка Нечаев, она чуть не сползла со стула. И зареклась судить о людях по внешности.

Но вернёмся к нашим медалям. Я ведь и вспомнила о Сашке в связи с недавно прочтанными постами и комментариями, посвящёнными проблемам с получением (или неполучением) медалей. Кому-то это было нужно для поступления в институт, но у многих причина столь острой необходимости в добыче заветного кружочка на ленточке крылась в перфекционизме - они бы и так в институт поступили. Легче, мне кажется, сдать пару лишних экзаменов в одно лето, чем маяться два года, стараясь быть круглым отличником (только не бейте меня по голове - я прекрасно понимаю, что ситуации бывали разные). Впрочем, учись я в обычной школе, потопала бы по той же дорожке, зубря нелюбимую биологию, выпрашивая незаслуженную пятёрку по физкультуре, старательно улыбаясь подполовнику (это не описка), преподававшему у нас НВП и т.д. Как-то вбили в меня это с детства: надо пятёрки получать, а то ай-яй-яй. В нашей физмат-школе мне медаль не грозила, и я расслабилась. А вот Сашка мог получить любую медаль по вкусу – запросто. Для универа ему это, правда, на фиг было не надо было – он и так с лёгкостью на мехмат поступил, но уж красоты-то ради да полноты картины для мог бы ведь?

Мог, конечно, но не хотел. Если Сашке не нравился писатель, то за сочинение он получал тройку. Химию не особо любил и не особо учил. НВП открыто презирал и не пытался делать вид, что ему это надо. По географии имел четыре (хотя знал её лучше всех), потому что географиня выдвигала идиотские требования, а он их игнорировал. Не поймите меня неправильно: Сашка никому не хамил, никого не эпатировал, домашние задания делал, на уроках отвечал. Просто если что-то ему было интересно, то он этим занимался, об этом думал и это учил, сверкая и искрясь на уроках и заставляя присутствующих медленно подбирать челюсти с пола. Если же предмет или тема Нечаева не интересовали, он «выключался», превращаясь в обычного хорошиста. Хорошистом он мог быть, не открывая книг вообще и не делая ничего. Даже в нашей школе. Сашка тоже был перфекционистом. Но только тогда, когда хотел им быть. И мне почему-то это чертовски нравилось, но я так не могла, злилась из-за каждой четвёрки, коих было много – учили нас будь здоров.

На первом курсе института я уже знала, что скоро уеду. Вовсю готовилась. Но курс надо было закончить, чтобы засчитать год учёбы в колледже. Училась кое-как, хоть на лекции и ходила. Примерная ведь девочка.
И вот сижу я на экзамене по линейной алгебре, отвечаю по билету. Ответила. Принимает экзамен какой-то дядька, которого я первый раз в жизни вижу. Четвёрка уже у меня в кармане, но для пятёрки нужно ответить на дополнительный вопрос. И я вдруг отчётливо понимаю, что не хочу отвечать ни на какой вопрос и что мне на фиг не нужна эта пятёрка. Так ему и говорю. Экзаминатор подзывает профессора, читавшего нам курс, и недоумённо сообщает ему, что вот девушка очень хорошо ответила по билету, но отказывается отвечать дальше и не хочет пятёрки. Профессор мило улыбнулся, сказал что-то вроде «Значит, она чувствует, что больше не заслуживает – очень мило иметь дело с человеком, который не претендует на большее, чем заслуживает» и удалился.
Я вышла из института с четвёркой в кармане, почему-то очень счастливая и довольная. Могла получить пять, наверное, но не хотела, да и не нужно мне это было. Как приятно было чувствовать себя освобождённой от колод перфекционизма. Вот она – свобода!

Он (перфекционизм) потом ещё вернётся, и неоднократно, но я каждый раз буду вспоминать Сашку Нечаева с его тройками по литературе, чувство свободы после экзамена по линейной алгебре - и останавливать себя.
Если хочется и можется – пятёрка, ели не хочется, но надо – и четыре сойдёт. А незаслуженных оценок мне не надо. Так в школе, так в жизни...