Почти смешная история.

[azbukivedi]

Под катом ничего нового. Я просто сообразила, что эта история была вывешена в spacetime, а в моём журнале её никогда не было. В оглавлении хочется ссылаться на собственный журнал, а не на некое общество, которое могут без моего ведома и согласия прикрыть. Поэтому повторяю этот пост тут.


Почти смешная история.
В конце 80-х годов я ходила на курсы иврита, организованными милейшим человеком по имени Лёня в его небольшой квартирке недалеко от метро "Смоленская". Было нас там человек 10, мы старались говорить тихо и всегда таскали с собой паспорта - на случай, если загребут. В один не слишком прекрасный день наш преподаватель заболел, причём в последний момент - все были уже в дороге. Чтобы не сорвать урок, он позвонил своему другу, назовём его тут Костя, и попросил прийти провести занятие.
Костя, как и хозяин, был ортодоксальным евреем; он прекрасно знал иврит и интересно провёл урок. К тому же он оказался хорошим знакомым молодого человека, сидевшего рядом со мной на занятиях.

На обратном пути, пока мы с тем самым молодым человеком (впоследствии ставшим моим мужем) шли до метро, я сказала что-то по поводу того, что Костя совсем не похож на еврея - совершенно славянское лицо.
- А он и не еврей толком, только на четвертинку, - поведал мне будущий муж.
- А как же он пришёл в Иудаизм? - удивилась я.
- Ну, познакомился с какими-то ребятами, стал религиозным. Ох и отлилось это его семье...
- А что случилось?


История Кости, поведанная в тот летний вечер, поразила меня до глубины души.
Отец его матери был евреем; он оставил семью, когда мать была ещё маленькой, и бабушка воспитала дочь редкой антисемиткой, поливая исчезнувшего из их жизни деда всеми возможными эпитетами, видное место среди которых занимал "жидовская морда". Отец Кости был русским, работал не то в КГБ, не то в каких-то околокэгэбэшных структурах, и тоже евреев недолюбливал, хотя и не так рьяно, как мать. Жили они благополучно и материально ни в чём не нуждались. Костик был гордостью семьи - умный, подающий большие надежды мальчик, единственный сын. Он поступил в какой-то очень престижный Московский ВУЗ, куда евреев, кстати, не брали, и прекрасно учился.
Где и как он познакомился с ортодоксальными евреями история умалчивает, да и не суть важно. Главное, что Костик ударился в иудаизм. А поскольку по Галахе евреем он не был, то должен был пройти гиюр, что и сделал, причём по полной программе. Обрезался, естественно, выучил иврит, соблюдал кашрут, ходил в Марьинскую синагогу молиться и был очень активен в различных религиозных и сионистских организациях.

Костиком заинтересовалось КГБ. По понятным причинам. Вызвали один раз, потом другой, настойчиво предлагали доносить на братьев иудеев. Костик отказывал. Ему угрожали - без толку. Дело кончилось тем, что его с последнего курса отчислили из института, не дав дописать диплом. Отца сразу же вышибли с работы и из партии. У матери был нервный срыв, у отца не то инфаркт, не то что-то вроде того. Единственный сын, порвав с семьёй, где его на тот момент знать не хотели, ушёл жить к друзьям. Где-то обитал, как-то подрабатывал, чем-то питался... Деталей мой собеседник не знал.

Мы долго говорили тогда о вере, о способности распрощаться ради неё со всем, что важно и дорого, о силе характера Костика и бедных, кем бы они ни были, его родителях. Много о чём. Грустная это была тема. Жалко было парня, жалко его семью, жалко нас всех, живущих в чудовищной стране, которая обрекала людей на подобный выбор просто за то, что они верили в Бога. Запала мне эта история в душу. Надолго.

А теперь прокрутим плёнку нашей жизни на несколько лет вперёд. Год на улице 93-й. Мы с мужем (тем самым парнем с курсов иврита) едем в Израиль: посмотреть страну, навестить друзей. Стоим в Тель-Авиве у какого-то банкомата, пытаемся разобраться, на какие кнопки жать, чтобы шекели из него выбить. И вдруг слышим сзади "Привет!"
Оборачиваемся. Стоит какой-то парень, кудрявый и весёлый, рот до ушей. Я понятия не имею, кто это такой, он мне никого не напоминает. А муж мой, помешкав несколько секунд, вдруг радостно говорит: "А, Костик, привет!" Какой Костик? Кто этот парень? Я с недоумением смотрю на мужа.
- Ну, помнишь Костика, он у нас иврит однажды преподавал!
Вспомнила. Только этот парень мне всё равно никого не напоминает. Другой какой-то Костик. Что не так? Вдруг соображаю: кипы нет. Шортики на нём, коротенькие. На ортодокса похож, как я на вождя Ирокезов. От былой солидности и печали во взгляде не осталось и следа. Совершенно иной человек. В жизни бы не узнала. Мой муж обменивается с Костиком милыми фразочками, и в процессе беседы выясняется, что мы вечером опять увидимся - Костик собирается в гости к тем же ребятам, которые накануне пригласили нас. Они там все между собой друзья, так что ничего удивительного. Ну что ж, до вечера.

На вечеринке мой муж начинает расспрашивать Костю о жизни. Мол, как дела, когда приехал, есть ли семья, дети. Костик отвечает, что приехал вскоре после того, как ворота открыли, году так в 89-м, работает в каком-то частном бизнесе, часто ездит в Европу - нам так и не удалось выяснить, чем конкретно он занимается, - а семьи нет, и не собирается. Хозяйка дома под каким-то предлогом отводит моего мужа в сторону.
- Ты не спрашивай Костика про семью.
- А в чём дело?
- Ну, он же голубой.
- ЧЕГО?
- Чего-чего, девочек он не любит. Какие-то парни у него, всё время разные, мы уже в них запутались.
- А как же религия?
- Какая религия, мы его в кипе уже много лет не видели! Он по гей-барам ходит, ведёт очень, как бы это по мягче сказать, нерелигиозный образ жизни. Совершенно некошерный.

Обратно мы шли молча.

А Костик в Израиле не задержался. В Европу уехал жить. И, говорят, думать забыл об еврействе. В Москве остались сильно постаревшие папа с инфарктом и мама с окончательно разбитыми нервами.