Родительское.

[azbukivedi]

Бийтёк казал "несево не дам". Тясик казал "дам". Бийтёк казал "несево не дам". Бийтёк бизал, бизал, с сепью. Тясик казал "бай-бай".

Вы прослушали краткое содержание стихотворения Хармса "Бульдог и Таксик" в исполнении Арика.

******

Натан гордо показывает принесённый из школы лист бумаги. На бумаге нарисовано нечто в стиле палка-палка-огуречик. Два шарика, у верхнего глаза, из нижнего две палочки по бокам торчат. Ног нет, волос тоже. Рядом большими буквами написано GARILA.
- Это что за Гаврила такой? - спрашиваю.
- Мама, мама, это не Гаврила, а ГАРИЛА - обезьяна такая.

Начинаю тихи хихикать. А он обиделся и уплёлся в свою комнату, губа на выкате, глаза на мокром месте, носками паркет загребает и ГАРИЛУ за собой волочит по полу. Пришлось бежать утешать и целовать. А заодно мы ГАРИЛЕ ноги и шерсть подрисовали.

*****

Я росла единственным ребёнком, на просьбы подарить мне братика или сестричку родители отвечали уклончиво. И было мне одиноко, особенно когда болела. Муж мой - тоже единственный ребёнок. И тоже помнит, как хотелось ему иметь братика или сестричку. А сейчас у нас за праздничным столом - три сестры и дядя Ваня (фигурально выражаясь), родни толком нет, да и дитё старшее уже интересуется, почему у всех в классе есть кузены, а у него нет. Договорились мы с Борей, ещё до свадьбы, что своим детям такого не пожелаем, будем рожать двоих. Ох, как не хотелось мне, после жуткой беременности, не менее жутких родов и первого года жизни сына, о котором я уже писала и больше не хочется не то что писать, а даже вспоминать, повторять эту процедуру. Пошла на второго на одной силе воли, в основном потому, что обещала себе и мужу, что мой сын не будет единственным ребёнком.

Я это всё к чему... Конечно, как все мальчишки, они ссорятся и дубасят друг друга постоянно. Но как же они друг друга любят! Если один у бабушки/дедушки пару дней, другой скучает, всё время спрашивает, где брат, при встрече они бросаются друг другу навстречу, обнимаются, смеются. Старший за младшего - горой. Если Арик что-то нелепое брякнул, и соседские дети смеяться начали, Натан тут же сурово так говорит: "Не надо над моим братиком смеяться, он маленький, он не понимает. Вы тоже глупости говорили, когда маленькие были."
Чуть завидит машину, обнимает Арика и держит на тротуаре, пока машина не проедет. Едой делятся. Обожают играть в паровозик: Натан впереди, "чух-чух, чух-чух", а Арик обнимает его сзади и, счастливые, они ходят так по дому. Или играют в прятки, или танцуют вместе под музыку, повизгивая от восторга, держась за руки. Натан помогает Арику одеть тапочки, шапку, варежки, подаёт ему то, что малыш не может достать, сразу зовёт меня, если с Ариком что-то не так. Он учит его словам, цифрам, буквам, всё время что-то объясняет. Арик смотрит на Натана с восхищением, без брата - никуда. А Натан раздувается от гордости и ответственности - он же старший брат. Им всего 5 и 2, крохи совсем, но жизнь друг без друга уже не мыслят.

Я смотрю на это всё и счастьем переполняюсь, и радуюсь, что они есть другу у друга. Что у их детей будут кузены, что они останутся друг у друга когда мы уйдём, что они с детства учатся делиться, отвечать за кого-то, кроме себя, познавать братство не по книгам. И грустно мне одновременно, что у меня такого не было...
Да не поймут меня неправильно родители единственных детей, мы оба с мужем выросли нормальными людьми, ничуть не хуже тех, у кого были братья или сёстры. И друзей у нас было много. Просто друзья - это не совсем то. Друг - не брат. Для полноценного детства не обязательно, наверное, быть "одним из". Но, глядя на своих сыновей, я снова и снова прихожу к выводу, что то, что есть у этих двух малышей ничем не восполнимо. Без этого - можно, как можно быть дальтоником, не видеть красок и при этом полноценно жить. Даже очень хорошо жить. Я живу прекрасно, считаю себя счастливым человеком. Но я - тот же дальтоник. Многие краски жизни утеряны для меня безвозвратно. И поняла я это только глядя на своих сыновей, играющих в паровозик...