... а хочешь, и вышивать
Feb. 9th, 2005 03:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediБрат у Эдны – гений. Учёный с мировым именем, почётный профессор многих университетов мира, с публикациями, переведёнными на множество языков и премиями разных академий. Говорят, ему даже Нобелевку хотели дать, он был одним из финалистов, но в последний момент выбрали кого-то другого. В Америку он попал вскоре после войны, как «outstanding researcher”, есть такой тип визы для особо одарённых, – сбежал от коммунистов из своей маленькой восточноевропейской страны. В течение десяти лет смог вызвать сюда и младшую сестру с семьёй. У Эдны русский муж Костя и двое детей – сын и дочь. Впрочем, тогда была только дочь, Катя. Умница, талантливый музыкант, умная, симпатичная, счастливая в браке, мать троих детей, короче, мечта любых родителей. Катя была гордостью и любимицей семьи, и осталась бы ею, если б мать, будучи уже немолодой сравнительно женщиной, не решилась на ещё одного ребёнка. Эдна забеременела случайно, когда ей было уже под сорок. Аборт делать не стала: со здоровьем было всё в порядке, да и материальные условия позволяли... Они уже десять лет как жили в Америке, вполне неплохо устроились, купили собственный дом и отправили дочь учиться в колледж. Так на свет появился Андрей.
Он с раннего детства проявлял незаурядные способности, в дядю пошёл. Андрей рос милым, добрым, очень симпатичным ребёнком, к тому же был явно гениален – в три года знал таблицу умножения, в пятом классе уже разъезжал по международным соревнованиям, к концу школы был известен в научных кругах, частично благодаря дядиной протекции. Науками с Андрюшей занимался сам дядя, по многим предметам были частные репетиторы – ему было скучно в школе. Только потому, что Андрей был маленького роста и слегда инфантилен, как это часто бывает с гениями, учителя не разрешали ему перескакивать через классы слишком быстро, заботясь об эмоциональном и физическом здоровье мальчика. Если бы речь шла только об умственном развитии, он бы закончил школу в двенадцать, а так пришлось ждать до пятнадцати. Андрей с лёгкостью поступил в один из самых престижных университетов страны и сразу зарекомендовал себя как незаурядный ученик.
Старшая дочь даже немного обижалась. Она очень любила своего младшего брата, но не могла смириться с тем, что родители давно уже воспринимали её успехи как должное, что всё, чтобы она ни делала, меркло по сравнению с успехами юного гения. К тому же она родилась, когда родителям едва исполнилось двадцать, они учились, работали, делали карьеру, эмигрировали – Катя всегда росла сама по себе и всего добивалась собственными усилиями. А Андрей – поздний ребёнок, на которого обрушилась во многом нерастраченная поздняя любовь уже всего добившихся родителей. С него сдували пушинки, им хвастались, его фотографии висели чуть ли не на каждой стене в доме. У Кати давно уже были свои дети, тоже талантливые музыканты, бабушка с дедушкой с удовольствием ходили на концерты с участием внуков, всячески их баловали и, естественно, любили, но при каждом удобном случае сворачивали разговор к Андрею и его немыслимым успехам.
***
Эдна всегда очень хорошо спала, крепко, и та страшная ночь не была исключением. Телефон трезвонил и трезвонил, а ей казалось, что звонит что-то во сне, она долго не могла проснуться, и трубку взял Костя. Андрей был в больнице, госпитализирован после попытки самоубийства. Состояние стабильное, но откачали с трудом. Родители в ужасе помчались в больницу, перебирая в уме все возможные варианты: несчастную любовь, обиду, наркотики... В больнице уже толпились соседи Андрея по общежитию. Никто ничего не понимал, ни о каких несчастных любовях слыхом не слыхивали, Андрей ни с кем не ссорился, как всегда великолепно учился и даже не слишком много занимался. В итоге инцидент был списан на стресс, и Андрея отправили обратно в общежитие - доучиваться. Эдна и Костя выпили много транквилизаторов, прочли сыну лекцию о том, что у него вся жизнь впереди, что нужно больше спать и меньше читать по ночам, не преминули сообщить, что он их такими штучками в могилу вгонит, и успокоились только тогда, когда и Катя, и любимый дядя поговорили с Андреем и вышли от него уверенными, что неудавшийся самоубийца всё понял и больше не будет.
В следующий раз он перерезал себя вены через пол года. Опять без причин, опять неудачно: его в очередной раз спасли соседи по общежитию. На этот раз Андрея не выписали, а направили прямиком в психушку на обследование.
Вы смотрели фильм ”Shine”? Помните, как талантливый, подающий огромные надежды музыкант вдруг едет мозгами, и никто и ничто не может ему помочь? Гений и сумашествие так близки друг к другу... У Андрея нашли депрессию. Нет, не ту депрессию, которой страдают люди после разводов или смерти близких, когда на какое-то время мир теряет краски, ничто не радует, и жить не хочется. Таких чаще всего лечат время и лекарства. У Андрея была депрессия-психоз, не вызванная никакими внешними факторами, некая форма сумашествия, когда человек периодически впадает в неподдающееся лечению состояние, ненавидит, просто физически не может выносить себя и окружающий мир, и видит смерть как единственный выход. Попросту говоря, Андрей «поехал», и для нормальной жизни был больше непригоден – ему нужно было находиться под постоянным наблюдением, потому что следующий эпизод предсказать было невозможно, а соседи по общежитию могли на этот раз просто не успеть...
***
Им уже хорошо за семьдесят, но они до сих пор работают – все свои пенсионные сбережения эти двое растратили на лечение сына, который провёл бОльшую часть последних пятнадцати лет в психушке, предприняв за это время как минимум десять попыток самоубийства. Иногда он выходит, находит жильё и работу (нет, не интеллектуальную), вроде бы немного устраивает свою жизнь, а потом опять попадает в больницу. Его лечили током, делали какую-то операцию на мозг, он больше не пытается покончить с жизнью, но нормально функционировать не может. Мы дружим с Эдной и Костей, хорошо знаем их дочь, а Андрея не видели ни разу. Он боится людей, почти ни с кем не общается, родители предпочитают не знакомить его с друзьями, объясняя, что он «неадекватен». Катя давно бросила работу и переехала поближе к брату – кто-то же должен за ним ухаживать, когда родители на работе или куда-то уезжают. Они редко говорят о нём – всё уже давно сказано, но иногда начинают, в тысячный раз, наверное, вспоминать детство Андрея, его и своё поведение, пытаются найти источники болезни, спрашивают себя, не пропустили ли чего... И не находят ответа. И переводят разговор на внуков
Вы спросите, наверное: при чём тут вышивание? Дело в том, что Эдна потеряла сон. Женщина, которой не хватало девяти часов сна в сутки, которую нельзя было разбудить пушечным выстрелом, вот уже много лет как спит максимум по три-четыре часа, да и то не каждый день. В первые годы она страшно мучалась, ходила как сомнамбула по квартире, пыталась читать и не могла, не знала куда себя девать, на что потратить ночные часы, как успокоить себя. На очередной праздник муж подарил ей набор для вышивания, и Эдна нашла процесс странным образом успокаивающим. У неё стало хорошо получаться, она начала вышивать целые картины, выписала специальные журналы, где предлагаются «схемы» вышивки тех или иных рисунков, и вышивает теперь каждую ночь, по многу часов. Когда мы в первый раз попали к ним домой, я слегда удивилась – все стены были завешаны каким-то китчем, плохими репродукциями Ренуара, Моне и даже Климта, пейзажиками, собачками, зайчиками на лесных опушках, и чёрт знает чем ещё. При ближайшем рассмотрении всё это оказалось искуснейшей вышивкой. Поразившись масштабом работ, я поинтересовалась, сколько же времени нужно, чтобы вышить полотно Ренуара в натуральную величину. Пол года, если работать каждую ночь по пять-шесть часов. Другие картины занимают меньше, от месяца до трёх. Она делает это, потому что не может делать ничего другого, не знает лучшей терапии. Обвешав все стены в своём доме и доме дочери, она стала раздаривать картины и посылать их на аукционы в пользу благотворительных организаций. Мастерства Эдна за эти годы достигла потрясающего, стала создавать уже собственные эскизы, и поздние вышивки, точнее, картины, воистину поражают воображение.
***
У нас дома много картин, в основном подлинники, достаточно высокого класса. Есть просто музейного уровня работы. А я больше всего люблю маленькую картину на стене в детской: девочка и мальчик идут вдоль океана, держась за руки, глядя вдаль. Они удаляются от нас, ветер колышит ленточку на шляпе у девочки, всё такое розово-голубое, наивно-светлое, хочется войти в этот маленький мирок и остаться там. Уютный, сладкий китч. И только подойдя к картине очень близко можно разглядеть, что она вышита.
x-posted in spacetime
Он с раннего детства проявлял незаурядные способности, в дядю пошёл. Андрей рос милым, добрым, очень симпатичным ребёнком, к тому же был явно гениален – в три года знал таблицу умножения, в пятом классе уже разъезжал по международным соревнованиям, к концу школы был известен в научных кругах, частично благодаря дядиной протекции. Науками с Андрюшей занимался сам дядя, по многим предметам были частные репетиторы – ему было скучно в школе. Только потому, что Андрей был маленького роста и слегда инфантилен, как это часто бывает с гениями, учителя не разрешали ему перескакивать через классы слишком быстро, заботясь об эмоциональном и физическом здоровье мальчика. Если бы речь шла только об умственном развитии, он бы закончил школу в двенадцать, а так пришлось ждать до пятнадцати. Андрей с лёгкостью поступил в один из самых престижных университетов страны и сразу зарекомендовал себя как незаурядный ученик.
Старшая дочь даже немного обижалась. Она очень любила своего младшего брата, но не могла смириться с тем, что родители давно уже воспринимали её успехи как должное, что всё, чтобы она ни делала, меркло по сравнению с успехами юного гения. К тому же она родилась, когда родителям едва исполнилось двадцать, они учились, работали, делали карьеру, эмигрировали – Катя всегда росла сама по себе и всего добивалась собственными усилиями. А Андрей – поздний ребёнок, на которого обрушилась во многом нерастраченная поздняя любовь уже всего добившихся родителей. С него сдували пушинки, им хвастались, его фотографии висели чуть ли не на каждой стене в доме. У Кати давно уже были свои дети, тоже талантливые музыканты, бабушка с дедушкой с удовольствием ходили на концерты с участием внуков, всячески их баловали и, естественно, любили, но при каждом удобном случае сворачивали разговор к Андрею и его немыслимым успехам.
***
Эдна всегда очень хорошо спала, крепко, и та страшная ночь не была исключением. Телефон трезвонил и трезвонил, а ей казалось, что звонит что-то во сне, она долго не могла проснуться, и трубку взял Костя. Андрей был в больнице, госпитализирован после попытки самоубийства. Состояние стабильное, но откачали с трудом. Родители в ужасе помчались в больницу, перебирая в уме все возможные варианты: несчастную любовь, обиду, наркотики... В больнице уже толпились соседи Андрея по общежитию. Никто ничего не понимал, ни о каких несчастных любовях слыхом не слыхивали, Андрей ни с кем не ссорился, как всегда великолепно учился и даже не слишком много занимался. В итоге инцидент был списан на стресс, и Андрея отправили обратно в общежитие - доучиваться. Эдна и Костя выпили много транквилизаторов, прочли сыну лекцию о том, что у него вся жизнь впереди, что нужно больше спать и меньше читать по ночам, не преминули сообщить, что он их такими штучками в могилу вгонит, и успокоились только тогда, когда и Катя, и любимый дядя поговорили с Андреем и вышли от него уверенными, что неудавшийся самоубийца всё понял и больше не будет.
В следующий раз он перерезал себя вены через пол года. Опять без причин, опять неудачно: его в очередной раз спасли соседи по общежитию. На этот раз Андрея не выписали, а направили прямиком в психушку на обследование.
Вы смотрели фильм ”Shine”? Помните, как талантливый, подающий огромные надежды музыкант вдруг едет мозгами, и никто и ничто не может ему помочь? Гений и сумашествие так близки друг к другу... У Андрея нашли депрессию. Нет, не ту депрессию, которой страдают люди после разводов или смерти близких, когда на какое-то время мир теряет краски, ничто не радует, и жить не хочется. Таких чаще всего лечат время и лекарства. У Андрея была депрессия-психоз, не вызванная никакими внешними факторами, некая форма сумашествия, когда человек периодически впадает в неподдающееся лечению состояние, ненавидит, просто физически не может выносить себя и окружающий мир, и видит смерть как единственный выход. Попросту говоря, Андрей «поехал», и для нормальной жизни был больше непригоден – ему нужно было находиться под постоянным наблюдением, потому что следующий эпизод предсказать было невозможно, а соседи по общежитию могли на этот раз просто не успеть...
***
Им уже хорошо за семьдесят, но они до сих пор работают – все свои пенсионные сбережения эти двое растратили на лечение сына, который провёл бОльшую часть последних пятнадцати лет в психушке, предприняв за это время как минимум десять попыток самоубийства. Иногда он выходит, находит жильё и работу (нет, не интеллектуальную), вроде бы немного устраивает свою жизнь, а потом опять попадает в больницу. Его лечили током, делали какую-то операцию на мозг, он больше не пытается покончить с жизнью, но нормально функционировать не может. Мы дружим с Эдной и Костей, хорошо знаем их дочь, а Андрея не видели ни разу. Он боится людей, почти ни с кем не общается, родители предпочитают не знакомить его с друзьями, объясняя, что он «неадекватен». Катя давно бросила работу и переехала поближе к брату – кто-то же должен за ним ухаживать, когда родители на работе или куда-то уезжают. Они редко говорят о нём – всё уже давно сказано, но иногда начинают, в тысячный раз, наверное, вспоминать детство Андрея, его и своё поведение, пытаются найти источники болезни, спрашивают себя, не пропустили ли чего... И не находят ответа. И переводят разговор на внуков
Вы спросите, наверное: при чём тут вышивание? Дело в том, что Эдна потеряла сон. Женщина, которой не хватало девяти часов сна в сутки, которую нельзя было разбудить пушечным выстрелом, вот уже много лет как спит максимум по три-четыре часа, да и то не каждый день. В первые годы она страшно мучалась, ходила как сомнамбула по квартире, пыталась читать и не могла, не знала куда себя девать, на что потратить ночные часы, как успокоить себя. На очередной праздник муж подарил ей набор для вышивания, и Эдна нашла процесс странным образом успокаивающим. У неё стало хорошо получаться, она начала вышивать целые картины, выписала специальные журналы, где предлагаются «схемы» вышивки тех или иных рисунков, и вышивает теперь каждую ночь, по многу часов. Когда мы в первый раз попали к ним домой, я слегда удивилась – все стены были завешаны каким-то китчем, плохими репродукциями Ренуара, Моне и даже Климта, пейзажиками, собачками, зайчиками на лесных опушках, и чёрт знает чем ещё. При ближайшем рассмотрении всё это оказалось искуснейшей вышивкой. Поразившись масштабом работ, я поинтересовалась, сколько же времени нужно, чтобы вышить полотно Ренуара в натуральную величину. Пол года, если работать каждую ночь по пять-шесть часов. Другие картины занимают меньше, от месяца до трёх. Она делает это, потому что не может делать ничего другого, не знает лучшей терапии. Обвешав все стены в своём доме и доме дочери, она стала раздаривать картины и посылать их на аукционы в пользу благотворительных организаций. Мастерства Эдна за эти годы достигла потрясающего, стала создавать уже собственные эскизы, и поздние вышивки, точнее, картины, воистину поражают воображение.
***
У нас дома много картин, в основном подлинники, достаточно высокого класса. Есть просто музейного уровня работы. А я больше всего люблю маленькую картину на стене в детской: девочка и мальчик идут вдоль океана, держась за руки, глядя вдаль. Они удаляются от нас, ветер колышит ленточку на шляпе у девочки, всё такое розово-голубое, наивно-светлое, хочется войти в этот маленький мирок и остаться там. Уютный, сладкий китч. И только подойдя к картине очень близко можно разглядеть, что она вышита.
x-posted in spacetime
