Идеальная жена - окончание.
Apr. 21st, 2005 10:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediДети давно ушли спать, а они втроём сидели на кухне, попивали чай, подыскивали слова.
- И давно это у вас? – мрачно спросил Виктор, ещё не разобравшись в своих чувствах и совершенно не зная, как реагировать.
- Больше года уже, - пробормотала Вера, мучимая чувством неловкости, но почему-то совершенно не чувствовшая вины.
- Да нет, уже больше полутора, - поправила Снежана.
- Ладно, что вы любите друг друга я уже понял, что всё это под моим носом происходит давно – понял, что то, что вы друг другу даёте в сексе, я вам дать не могу – тоже понял. Спасибо, объяснили, наглядненько так. Только вот что мы, женщины мои, дальше делать будем? Хотите съехаться друг с другом, объединить детей под одной крышей и выгнать меня как зайца из лубяной избушки?
- Ты что сума сошёл? - изумилась Снежана, - Ты себе как представляешь такую семейку в условиях советской действительности?
- А чем тебе, собственно, не нравится нынешнее положение вещей, - поинтересовалась Вера, - живём, вроде, все дружно, никто никому не мешает. Давай оставим всё как есть, а? Тебе же лучше будет.
Виктор молча допивал чай. Тот факт, что жена изменяла ему не с каким-нибудь парнишкой из из отдела, а со Снежаной, почему-то его успокоил. К женщине он не ревновал, а тут ещё не какая-нибудь женщина, а своя, хоть и бывшая.
- Так что ж мы, это..., втроём будем жить? – Виктор хитро улыбнулся и недвусмысленно посмотрел на дам.
- Не смеши меня, Вить, - фыркнула Снежана, - я своё с тобой оттарабанила, семь лет подряд, спасибо, больше не надо. Это теперь Веркина забота.
- Мне это тоже, если честно, по барабану, - вздохнула Вера, - но раз жена, то жена. Иначе статус кво не сохранить. Да ладно, мне не жалко. Но фантазии свои дурацкие засунь себе куда-нибудь подальше, фиг я тебе Снежанку дам. Мы любим друг друга, понял? Любим. А не порнуху на видео снимаем. Забей.
Не то чтобы он думал, что они согласятся...
***
Жить, как не странно, стало спокойнее. Виктор теперь знал «секрет» и не мучался ревностью, время свиданий координировалось, дабы не повторять ляпа с бабушкой и не травмировать детей, а Вера и Снежана расслабились и стали теплее относится к нему, ласково называя «третий лишний ты наш». Восстановились сон и аппетит, уменьшились круги под глазами. Годы шли, Виктор продвигался по служебной лестнице, всё глубже уходил в работу, в свободное время занимался детьми, и мысли об одиночестве, ненужности и отсутствии тепла и ласки в своей жизни гнал подальше. Пару раз заводил себе любовниц, но дольше месяца не задерживался. Та же пустота внутри, та же скука, только тело другое. Кому это надо? Вера понятие «супружеский долг» понимала буквально и от секса практически никогда не отказывалась – берегла хрупкий баланс в семье, не хотела создавать проблем. Виктор уверял себя, что у него всё есть, что он с жиру бесится, что эффектная безотказная жена – ровно то, о чём он всю жизнь мечтал, что прекрасные отношения с бывшей супругой – редкость, что дети, как один, удались, что карьера идёт в гору, что есть все блага и даже новая машина, что без любви живёт пол света и ничего.... и снова зарывался в работу.
***
Римма появилась в его жизни случайно – её порекоммендовали как хорошего репетитора по биологии для Вериного сына, который хотел поступать в медицинский. Определение «биологиня» чертовски ей подходило – строгая, тихая, волосы затянуты в пучок, никакой косметики, толстые очки. В свои почти тридцать лет жила с родителями, преподавала биологию в спецшколе, а вечера коротала с книжкой. Виктор едва обращал на неё внимание, да и не видел почти – возвращался поздно. Потом она стала приходить по субботам, и они познакомились чуть поближе – в половине случаев Вера гуляла где-то со Снежаной, и поить биологиню чаем приходилось Виктору. Он часто ловил на себе её грустный, какой-то сожалеющий, взгляд, но она быстро отводила глаза, и Виктор не мог понять, почему она на него так смотрит. Ответ пришёл случайно – в какой-то беседе Вера проболталась, что рассказала Римме историю их семьи. Теперь к Римминой жалости прибавилась его неловкость. Они сидели после урока, пили чай, и Виктор мучительно пытался найти тему для разговора. О чём угодно, только не о семье – ещё не хватало выслушивать тут... О работе, о детях, о перспективах Вериного сына, о летнем отпуске, о проблемах преподавания в школе... Она говорила мало, он смущался и с трудом подбирал слова, чувствовал себя, как мальчишка, и долго потом вспоминал, что сказал не так.
Странное чувство – он, всегда смеявшийся над робеющими при девушках ребятами «с потными ладошками», никогда не задумывавшийся о том, что и как он при женщине говорит, бравший быка за рога в любой любовной ситуации, при Римме совершенно терялся и не знал, как себя вести. Он начал ждать её приходов по субботам, всеми правдами и неправдами выставлял Веру из дома, отпускал после урока её сына погулять и садился пить чай с Риммой.
В одину из суббот он её не отпустил. Остановил дрожащей рукой в коридоре:
- Я себя с тобой как мальчишка чувствую. Первый раз в жизни такое, веришь ли...
Она поверила. В добавку к свиданиям Веры и Снежаны добавилась проблема организации свиданий Вити и Риммы. Женщины не возражали, только рады были, но Виктора такая жизнь вчетвером не устраивала. Ему хотелось быть с Риммой, всё время, всегда, никуда не выходить, плевать на мнение всех и вся, только бы с ней, всегда, где угодно. Он ждал её всю жизнь, нет, совсем не ждал, но нашёл чудом каким-то и жить во лжи больше не хотел.
***
Мать Виктора умерла за несколько лет до того от рака, и в Витиной трёхкомнатной квартире детства жил одни отец. Он, правда, тоже стремительно сдавал, натужно кашлял, еле ходил и нуждался в уходе. Разведясь с Верой, Виктор переехал жить к отцу и женился на Римме.
Они часто проводили вечера все вместе – четверо взрослых и трое выросших уже детей, к которым вскоре добавился ещё один малыш. Собирались либо у Веры, либо у Снежаны, либо у Вити с Риммой, болтали, смеялись, предавались воспоминаниям, вместе растили детей...
Вот такой вот хэппи энд. Или хэппи бегиннинг. А вы что хотели? Трагедий? Крутых заворотов сюжета? Ну извините....
Пусть все герои будут счастливы, а? Одинокие мужчины найдут любовь, старые девы обретут счастье в браке, лесбиянки будут спокойно любить друг друга, а все близкие будут относиться к ним с пониманием, дети вырастут хорошими, малыши родятся здоровыми... Ну хотя бы в рассказах, а?
- И давно это у вас? – мрачно спросил Виктор, ещё не разобравшись в своих чувствах и совершенно не зная, как реагировать.
- Больше года уже, - пробормотала Вера, мучимая чувством неловкости, но почему-то совершенно не чувствовшая вины.
- Да нет, уже больше полутора, - поправила Снежана.
- Ладно, что вы любите друг друга я уже понял, что всё это под моим носом происходит давно – понял, что то, что вы друг другу даёте в сексе, я вам дать не могу – тоже понял. Спасибо, объяснили, наглядненько так. Только вот что мы, женщины мои, дальше делать будем? Хотите съехаться друг с другом, объединить детей под одной крышей и выгнать меня как зайца из лубяной избушки?
- Ты что сума сошёл? - изумилась Снежана, - Ты себе как представляешь такую семейку в условиях советской действительности?
- А чем тебе, собственно, не нравится нынешнее положение вещей, - поинтересовалась Вера, - живём, вроде, все дружно, никто никому не мешает. Давай оставим всё как есть, а? Тебе же лучше будет.
Виктор молча допивал чай. Тот факт, что жена изменяла ему не с каким-нибудь парнишкой из из отдела, а со Снежаной, почему-то его успокоил. К женщине он не ревновал, а тут ещё не какая-нибудь женщина, а своя, хоть и бывшая.
- Так что ж мы, это..., втроём будем жить? – Виктор хитро улыбнулся и недвусмысленно посмотрел на дам.
- Не смеши меня, Вить, - фыркнула Снежана, - я своё с тобой оттарабанила, семь лет подряд, спасибо, больше не надо. Это теперь Веркина забота.
- Мне это тоже, если честно, по барабану, - вздохнула Вера, - но раз жена, то жена. Иначе статус кво не сохранить. Да ладно, мне не жалко. Но фантазии свои дурацкие засунь себе куда-нибудь подальше, фиг я тебе Снежанку дам. Мы любим друг друга, понял? Любим. А не порнуху на видео снимаем. Забей.
Не то чтобы он думал, что они согласятся...
***
Жить, как не странно, стало спокойнее. Виктор теперь знал «секрет» и не мучался ревностью, время свиданий координировалось, дабы не повторять ляпа с бабушкой и не травмировать детей, а Вера и Снежана расслабились и стали теплее относится к нему, ласково называя «третий лишний ты наш». Восстановились сон и аппетит, уменьшились круги под глазами. Годы шли, Виктор продвигался по служебной лестнице, всё глубже уходил в работу, в свободное время занимался детьми, и мысли об одиночестве, ненужности и отсутствии тепла и ласки в своей жизни гнал подальше. Пару раз заводил себе любовниц, но дольше месяца не задерживался. Та же пустота внутри, та же скука, только тело другое. Кому это надо? Вера понятие «супружеский долг» понимала буквально и от секса практически никогда не отказывалась – берегла хрупкий баланс в семье, не хотела создавать проблем. Виктор уверял себя, что у него всё есть, что он с жиру бесится, что эффектная безотказная жена – ровно то, о чём он всю жизнь мечтал, что прекрасные отношения с бывшей супругой – редкость, что дети, как один, удались, что карьера идёт в гору, что есть все блага и даже новая машина, что без любви живёт пол света и ничего.... и снова зарывался в работу.
***
Римма появилась в его жизни случайно – её порекоммендовали как хорошего репетитора по биологии для Вериного сына, который хотел поступать в медицинский. Определение «биологиня» чертовски ей подходило – строгая, тихая, волосы затянуты в пучок, никакой косметики, толстые очки. В свои почти тридцать лет жила с родителями, преподавала биологию в спецшколе, а вечера коротала с книжкой. Виктор едва обращал на неё внимание, да и не видел почти – возвращался поздно. Потом она стала приходить по субботам, и они познакомились чуть поближе – в половине случаев Вера гуляла где-то со Снежаной, и поить биологиню чаем приходилось Виктору. Он часто ловил на себе её грустный, какой-то сожалеющий, взгляд, но она быстро отводила глаза, и Виктор не мог понять, почему она на него так смотрит. Ответ пришёл случайно – в какой-то беседе Вера проболталась, что рассказала Римме историю их семьи. Теперь к Римминой жалости прибавилась его неловкость. Они сидели после урока, пили чай, и Виктор мучительно пытался найти тему для разговора. О чём угодно, только не о семье – ещё не хватало выслушивать тут... О работе, о детях, о перспективах Вериного сына, о летнем отпуске, о проблемах преподавания в школе... Она говорила мало, он смущался и с трудом подбирал слова, чувствовал себя, как мальчишка, и долго потом вспоминал, что сказал не так.
Странное чувство – он, всегда смеявшийся над робеющими при девушках ребятами «с потными ладошками», никогда не задумывавшийся о том, что и как он при женщине говорит, бравший быка за рога в любой любовной ситуации, при Римме совершенно терялся и не знал, как себя вести. Он начал ждать её приходов по субботам, всеми правдами и неправдами выставлял Веру из дома, отпускал после урока её сына погулять и садился пить чай с Риммой.
В одину из суббот он её не отпустил. Остановил дрожащей рукой в коридоре:
- Я себя с тобой как мальчишка чувствую. Первый раз в жизни такое, веришь ли...
Она поверила. В добавку к свиданиям Веры и Снежаны добавилась проблема организации свиданий Вити и Риммы. Женщины не возражали, только рады были, но Виктора такая жизнь вчетвером не устраивала. Ему хотелось быть с Риммой, всё время, всегда, никуда не выходить, плевать на мнение всех и вся, только бы с ней, всегда, где угодно. Он ждал её всю жизнь, нет, совсем не ждал, но нашёл чудом каким-то и жить во лжи больше не хотел.
***
Мать Виктора умерла за несколько лет до того от рака, и в Витиной трёхкомнатной квартире детства жил одни отец. Он, правда, тоже стремительно сдавал, натужно кашлял, еле ходил и нуждался в уходе. Разведясь с Верой, Виктор переехал жить к отцу и женился на Римме.
Они часто проводили вечера все вместе – четверо взрослых и трое выросших уже детей, к которым вскоре добавился ещё один малыш. Собирались либо у Веры, либо у Снежаны, либо у Вити с Риммой, болтали, смеялись, предавались воспоминаниям, вместе растили детей...
Вот такой вот хэппи энд. Или хэппи бегиннинг. А вы что хотели? Трагедий? Крутых заворотов сюжета? Ну извините....
Пусть все герои будут счастливы, а? Одинокие мужчины найдут любовь, старые девы обретут счастье в браке, лесбиянки будут спокойно любить друг друга, а все близкие будут относиться к ним с пониманием, дети вырастут хорошими, малыши родятся здоровыми... Ну хотя бы в рассказах, а?
