Коммуналка

[azbukivedi]

А помните как у Гребенщикова: "А ныне, а ныне попрятались суки в окошки отдельных квартир"... Да каких там квартир – по разным домам все разъехались, по разным районам! У нас соседей-то не из каждого окна видно, да и тех плохо – за деревьями только кусок стены проглядывает. Вдруг сообщают тебе: Арнольды разводятся; или: у Рабиновичей ребёнка вчера в полицию замели. А что, как, почему, что предшествовало – кто знает. Скандалы не слышны, окна занавешены, кто пришёл кто ушёл – не видно. Нет чтобы шекспировскую драму перед глазами соседей разыгрывать, посуду бить и истерики устраивать посередине коммунального коридора или на балконе во дворе-колодце! Нееет, домины понастроили, деревьями отгородились, жалюзи понавешали, а то и в соседний город умотали. Попрятались, суки, в окошки отдельных домов, кайф обломали!

Допустим, Софа узнала о том, что ей изменяет муж. Вот только что узнала. Допустим, вы даже руку приложили к тому, чтобы сей факт не остался ей неизвестным. Покраснела, побледнела, побежала домой... а дальше что? Разборка между Софой и мужем покрыта мраком неизвестности. Через неделю встречаешь – идут, улыбаются, как будто ничего не произошло. И пойди угадай: то ли он ей столько лапши на уши повесил, что она поверила, то ли упал в ножки и молил о прощении, и она простила, то ли они уже в разводе, но делают вид, что всё хорошо, то ли решили жить вместе как соседи ради детей. И ведь не скажут, сволочи. Пропадает всё желание открывать таким софам глаза на истинное положение дел в их семье. Впрочем нет, не пропадает.

Или возьмём другую историю. Пошла одна моя очень хорошая знакомая, назовём её Наташа, к врачу. Сама она в Америку совсем немолодой приехала, английский так себе, поэтому врачей предпочитает русскоязычных. И вот сидит Наташа в приёмной, болтает от нечего делать с какой-то дамой того же возраста, тоже ждущей своей очереди. О том, о сём, о тесноте этого мира...

- Кстати о тесноте мира, - говорит Наташа, - у меня по этому поводу потрясающая история есть. Мой племянник – врач, практикует в Калифорнии. Есть у него пациент, американец, профессор, большой любитель всего русского. Жена русская, врач русский, еду в русском магазине закупает, и так далее. И вот приходит этот профессор к моему племяннику с какими-то странными венерологическими симптомами. Врач посмотрел – гоноррея! Мамочки родные, где подцепил? Пациент приходит в ужас – что делать, как жене сказать? Оказывается, он завёл роман с новой продавщицей в русском магазине. Какая-то курва, блондинка двадцатипятилетняя, в Америке нелегально, с какими-то мафиозными структурами завязана... Но я отвлекаюсь, суть не в ней. Короче, профессор, как я уже сказала, любит всё русское, ну и запал... И заразился. Племянник мой велел жену приводить – хочешь, не хочешь, а надо. Привёл тот жену, она его, естественно, убить готова. И у неё гоноррея оказалась. Ну, тут дело такое – надо раскручивать эту цепочку, даже по закону положено, чтоб остановить распространение болезни. Кто с кем ещё спал – колитесь. Жена пыталась чайником прикинуться, но племянник мой ей строго так сказал, что если другой врач обнаружит гоноррею, и цепочка приведёт к ней, у неё могут быть серьёзные неприятности с законом. Мол, знала и потворствовала распространению. Тут и профессор подключился: дорогая, говори как на духу, всё прощу, это моя вина. Ну, естественно, у жены тоже любовник оказался, причём из другого штата, не то из Пенсильвании, не то из Делавера, не помню, не разбираюсь я в них. Они летали друг к другу, а супругам говорили, что в командировку. Ну вот, написали они, значит, туда, в Пенсильванию, тот мужик побежал тестироваться – гоноррея! А он-то тоже женатый! Слава богу, у его жены любовников не оказалось. Жена пошла тестироваться, чем там дело закончилось я толком не знаю, но что интересно: пока они разбирались, да мой племянник с тамошним врачом информацией обменивался, выяснилось, что эта женщина, которая жена любовника жены профессора, ну, которая в Пенсильвании, на которой цепочка остановилась – так она тоже врач. И моего племянника хорошо знает. Они пять лет назад в одной больнице резидентуру проходили, в какой-то тьмутаракани, кажется, в Айове. Я ж говорю, не разбираюсь я в этих штатах. Их там всего двое русских было, даже роман у них был, но потом что-то не заладилось, он хотел на западном побережье жить, она на восточном, короче разъехались. А тут такое... Тесен мир, правда?
- Да уж, - как-то очень тихо отвечает вторая женщина – правда. Врачиху эту, из Делавера, не Ирой зовут?
- Откуда я знаю, как её зовут, - испугалась Наташа, - а что?
- Да вот дочь у меня, врач, в Делавере живёт. Резидентуру проходила в Айдахо, и там русский мальчик был. У них роман случился, но не сложилось, он в Калифорнию уехал. Она замуж вышла, вроде хорошо всё было, а месяц назад позвонила и сказала, что разводится. На ровном месте! Я её спрашивала, и так, и сяк, ничего не говорит. Мол, характерами не сошлись. Вот теперь я знаю... Спасибо, вы мне глаза открыли.

Встала и ушла, глотая слёзы, не дождавшись своей очереди. А Наташа наша пришла домой, покрытая красно-буро-зелёными пятнами, с трясущимися руками, и сказала, что никогда, никому, ничего больше не будет рассказывать. Ну, её надолго не хватило, но это уже другая история. На этом месте обычно принято писать «вот тут мы и оставим наших героев...», только вот ведь обидно оставлять, да? Приходится, но не хочется. Представляете, если бы всё это происходило в одном дворе? Да хотя бы на одной улице. И мы могли бы послушать разговор Наташи с племянником, объясняющей, что встретила тут маму той самой женщины из Делавера, который она теперь ни за что не перепутает с Пенсильванией, как впрочем и Айдахо с Айовой, и мама теперь будет звонить дочери, и та, наверное, позвонит ему... И племянник, рвущий на себе волосы: «Да вы знаете что со мной будет за разглашение конфиденциальной медицинской информации?! Кто вас просил трепаться, тётя Наташа?» И возмущённая тётя Наташа: «Да это твои медицинские тайны, ты и не разглашай! Кто ж знал, что это её мама окажется! В Америке русских пруд пруди, пара миллионов, наверное, имён я не называла, да и в других штатах они все живут. Не надо валить на меня!»
Могли бы, но не послушаем. Так и не узнаем, кто что кому сказал. Досада-то какая.

Никогда не знаешь, откуда свалится на тебя пикантная информация о ком-нибудь. Есть у нас приятели одни. Их сын с нашим сыном в воскресной еврейской школе учился, мы через детей познакомились, стали общаться, пару раз в гостях друг у друга были. Очень такая приятная пара, и сын у них очаровательный. Папа его тут давно, лет восемнадцать, а мама только лет пять-шесть как приехала. Муж, рассказала она мне, в Москву наведывался пару раз, по бизнесу, ну они и познакомились, полюбили друг друга, и он её сюда привёз. Сама она где-то моего возраста, а мужу сильно за 40. Спросила я его как-то, в контексте беседы о количестве детей, есть ли у него другие отпрыски и получила отрицательный ответ: он, оказывается, до встречи со своей женой убеждённым холостяком был. "Надо же", - говорю, - "всю жизнь ждали ту самую, и вот встретили. Здорово!" "Да, повезло на старости лет", - улыбается мой собеседник.
Надо сказать, что у их сына во внешности есть одна отличительная черта – довольно редкая, ни с кем не спутаешь. Допустим, один глаз зелёный, а другой коричневый, плюс сильно выпирающая нижняя челюсть. Это, конечно, не так – просто важно, чтобы вы поняли, что внешность нетипичная совсем.

Познакомилась я тут через интернет с одним молодым человеком – общаемся, переписываемся, дружим. Решили сходить на ланч, благо работаем недалеко друг от друга. Сидим, болтаем, заводим разговор о ранних браках, о том, что в Америке женятся и выходят замуж гораздо позже, и правильно делают. Я замечаю, что правильно-то правильно, но тут главное не пересидеть, после тридцати уже труднее кого-то найти, да и подладиться под нового человека сложно в зрелом возрасте сложно. Те, кто в холостяках или старых девах после тридцати пяти гуляют, ими и остаются, хотя, конечно, есть исключения.

- О, я знаю одно такое "исключение"! - улыбается мой собеседник, - Друг мой ещё с Москвы, старый холостяк, до сорока лет уверял меня, что никогда не женится.
- И что? Нашёл мечту своей жизни и изменил привычкам? - интересуюсь я.
- Ха! Да в жизни бы не изменил, но залетел здорово.
- В смысле, она залетела?
- Ну, сначала она, а потом он.
- ?????
- Поехал он в Москву погулять. Якобы по бизнесу, но на самом деле по бабам походить - тут с этим сложно, а там раздолье. Бабником он всегда был редкостным. Короче, там на какой-то вечеринке познакомился с женщиной, лет двадцати шести или семи, симпатичной, и решил приударить. Причём на все вопросы правдиво ответил - и сколько лет, и чем занимается, и что холостой, только забыл упомянуть, что через полторы недели в Америку уезжает.
- Это мило.
- Ну, она дама приличная, врач, из хорошей еврейской семьи, он боялся, что иначе не даст. Он когда цель перед глазами видит... Нет, ты не пойми меня неправильно, он хороший мужик, просто женщин соблазняет профессионально, у него их около сотни было.
- Душка просто мужик, ага. Могу предсказать продолжение. Она залетела, я так понимаю?
- Она залетела, но он об этом только в Америке узнал. Он ей сказал, что уезжает в Америку за несколько часов до отлёта. Она конечно в ужасе была, но поплакала и отпустила - что делать? Он ей телефон свой в Америке дал - мол, приезжай. Понимая, что никуда она не поедет. Она ему звонит через пару недель и говорит, что беременная. И не дожидаясь вопросов заявляет, что ребёнок точно его, она больше ни с кем не спала, и готова сделать тест на определение отцовства. Он ей предложил деньги на аборт, она трубку бросила, обозвав его всеми возможными словами. В принципе, он в Америке - взятки гладки, не доберутся. Но его совесть замучила. Перезвонил, предложил посылать деньги каждый месяц. Она его опять послала.
- И зря. Деньги могла бы принять.
- Ты подожди, дослушай. Через несколько дней раздаётся у него в доме звонок. Звонят на этот раз из Америки, из Нью Йорка. У неё тут какие-то двоюродные братья живут. Её мама позвонила своей сестре в Нью Йорк, наплакала ей полную голову, сестра рассказала своим сыновьям, а те позвонили моему другу. Братки оказались нехилые, пригрозили сделать из него мокрое место, если он не женится и не привезёт их сестру сюда. Как получит она грин карту, можно разводиться, но алименты пусть платит по американским расценкам - ишь, легко отделаться решил! Ребёнку нужно американское гражданство и обеспеченное детство. И пошёл мой друг невесел-головушку-повесил к своим собственным родителям, на жизнь жаловаться. А те спрашивают, мол, что, не нравится она тебе шибко? Ну почему, отвечает, нравится. Умная, симпатичная, добрая. А что за семья? Да хорошая семья, еврейка она, врач, родители тоже ничего...
- Ничего себя приличная семья, - вставляю я свои пять копеек, - где двоюродные братья его замочить грозятся!
- Да нет, замочить не в буквальном смысле, они сами там какие-то врачи-адвокаты-инженеры-хрен-его-знает. Просто у друга моего свой процветающий бизнес, и они пообещали устроить ему bad publicity, позвонить друзьям, родственникам, клиентам... Короче, сильно попортить кровь собирались.
- Аааа, понятно. Так что родители?
_ Ну, родители возмутились, в чём, мол, твоя проблема, мы на старости лет внука хотим, мы тебя уже сколько лет женить пытаемся. Не уживётесь - разведётесь, так у нас хоть внучек будет, мы его сами выростим, с женщиной этой, можешь не беспокоиться. А денег у тебя на тебя одного и так слишком много, будешь ребёнка содержать. В общем, промыли ему мозги хорошо. Ну и вызвал он её, и женился...
- Я себя представляю, чем это дело кончилось. Такие браки долго не живут.
- Ты знаешь, самое смешное, что они ужились. Уже лет шесть или семь вместе, он вполне счастливый такой, говорит, рад, что всё так получилось. Даже не гуляет особо, кажется. Вот такие метаморфозы. А когда я спрашиваю, что изменилось, злится, очень не любит, когда ему напоминают, при каких обстоятельствах он женился.
- А ребёнок?
- А что ребёнок? Классный парень, осенью в первый класс пойдёт. Симпатичный такой, только челюсь великовата, надо будет пластинку ставить. Зато глаза знаешь какие интересные? Один зелёный, другой карий...

Нет, не сказала я ему, что я их хорошо знаю. Зачем? Ещё расскажет другу, что проболтался, потом при каждой встрече неловкость будет возникать, а нам ещё общаться и общаться, да и дети подружились.

Создают эти далеко расположенные друг от друга дома, с деревьями и жалюзями, ощущение анонимности. Как будно никто никого не знает. А то, что русскоязычное население Америки едва наполнит среднего размера городок, и между всеми нами, в лучшем случае, two degrees of separation, из виду полностью опускается. В двориках тех старых хоть в открытую сплетничали: было очевидно, что все всех знают. Вон, у Людки новый кавалер. А Юрка опять напился вчера. Вы слышали, у тёти Раи артрит, а дочка её, сука, помогать не хочет, всё по кабакам да мужикам бегает. Вся жизнь под стеклом, привыкали даже как-то. А тут кажется, что живёшь за каменной стеной – и оказываешься под тем же стеклом. Коммуналка ты моя, коммуналка...