Метафора – II. Счёт в банке.
Aug. 27th, 2005 09:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
azbukivediНикотиновую бабку я вряд ли когда-нибудь забуду, хоть и видела её один единственный раз в жизни, летом 93-го года. Я училась тогда в колледже, а летом подрабатывала homemaker'ом – бабулькам и дедулькам немощным квартиры убирала, за $7.45 в час, как сейчас помню. Платили мне не они, а славный наш штат Массачусеттс: тем, кто сам убираться уже не мог, выделяли таких вот штатных уборщиц. К некоторым я ходила раз-два в неделю, регулярно, а к другим раз в месяц или того реже. Всё зависело от того, насколько болен был человек: если врачи считали, что пыль они сами могут вытереть, да и ковры способны без посторонней помощи пропылесосить, то нам оплачивали только помывку окон или какую-нибудь там генеральную уборку, а если клиент еле ходил, то приходилось делать всё, и часто. Бывали и одноразовые задания: разморозить холодильник, постирать гардины, убрать чердак и прочие странности. Но то задание удивило даже видавшую виды меня: на форме, которую нам выдавали перед очередным заказом, было написано «помыть стены». Перечитала я эту фразу пару раз, поинтересовалась у начальницы, что бы это значило, но ответа толкового не получила. Мне просто сказали, что это точно не ошибка, бабушка заказала помыв стен. Не полов, не кухни, не ванной, не окон даже, а стен. Есть многое на свете, друг... Ладно, поедем мыть стены.
Звоню. «Не заперто!» - кричат. Открываю дверь. И закрываю. Дышу. После этой комнаты амбрэ в к какой-нибудь заводской курилке будет восприниматься как воздух сибирской тайги, всячески полезный для вдохов полной грудью. Я задохнулась, я хватала ртом воздух, у меня закружилась голова. Ну нет таких денег, за которые я опять войду в эту комнату, и не просите. Присылайте курильщика какого-нибудь заядлого ей стены мыть, я ж сдохну, не успев повесить топор в этой синюшной томилке.
- Сейчас я окно открою, - кричит бабка, - через 10 минут сможешь работать.
Бабка оказалась оптимисткой. Через десять минут я смогла, заткнув нос, добежать до открытого окна. Ещё через десять смогла разглядеть грязно-жёлтые стены, которые должны были, как уверяла бабка, быть белыми. Сама бабка сидела на каком-то буром кресле в состоянии полураспада (это кресло было в состоянии полураспада, а не бабка... впрочем, она тоже), смотрела мыльную оперу и курила. Затушив сигарету, тут же брала следующую. За время моего прeбывания в её квартире – часа два – она выкурила как минимум пачку. Лет старушке было... ну за восемьдесят точно, если не за девяносто. Худая такая, высушенная, лицо как черносливина.
Как-то исхитрившись дышать в этом прокуренном аду и периодически подбегая к окну набраться кислорода, я вымыла все стены в спальне. Заняло это около часа, хоть спаленка была и маленькая: на стенах лежал сантиметровый слой никотина (или что там на стенах от курения оседает), и воду в ведре надо было менять каждые пять минут. К слову сказать, стены действительно оказались белыми. Не знаю, насколько их хватило после помывки.
В гостинной мне пришлось хуже: бабка не переставала курить, телевизор орал, к окну надо было бежать между бабкой и телевизором... Подумалось, что мыть унитазы куда легче и приятнее. Кошмар, а не работа, кто бы подумал. В какой-то момент эта старая карга выключила, наконец, свой орущий ящик и начала расспрашивать меня о жизни, не вынимая сигарету изо рта. О том, о сём, о России, об эмигрантах, зашла речь о моём папе, который курил по три пачки в день и жутко кашлял... И вдруг меня осенило, что у бабки, несмотря на возраст, довольно чистый, совершенно не хриплый голос, и за всё время моего пребывания у неё она ни разу не кашлянула.
- А когда, - говорю, - вы курить-то начали, Миссис Такая-то?
- Да не помню уж точно, - отвечает бабка, - где-то в тридцатые годы, тогда все курили, мы ж не знали ещё, что это вредно. Я и во время беременностей курила. Слава богу, дети здоровые получились.
- Так же много курили?
- Да... Всегда очень много курила.
- Я смотрю вы не кашляете совсем.
- Вот и доктор мой удивляется, каждый раз рентгены всякие делает, не верит.
- Чему не верит?
- Лёгкие у меня чистые. Совершенно чистые лёгкие. И сердце здоровое. Не кашляю, голос не садится. Горло никогда не болит... Болячек всяких полно, мне под 90 уже всё-таки, но ни одно с курением не связано. По крайней мере напрямую.
***
Вернувшись в оффис, я рассказала сотрудницам про это чудо: шестьдесят с гаком лет курящая старуха, по три с лишним пачки в день, и чистые лёгкие. Думала, не поверят и на смех поднимут. Но мне поверили и рассказали несколько других удивительных историй. Одна женщина поведала о соседе-грузчике, всю жизнь таскающем чудовищного размера ящики, никогда не заботящемся о всяких мелочах типа принятия веса на ноги, а не на спину, и ни разу не страдавшем от болей в спине. Другая рассказала, как её брат поехал в Бомбей с какой-то интернациональной медицинской командой (медбрат он) обследовать и лечить тамошних проституток. И среди этих гинекологических калек с целым набором венерический заболеваний и раздолбанными, расплющенными шейками матки, они нашли какую-то проститутку, отработавшую в типичном бомбейском борделе десять лет, и без единой гинекологической проблемы. А третья женщина вздохнула и сказала: «У меня нет для вас медицинских историй, но родители мои прожили вместе 50 лет и ни разу не поссорились. Всю жизнь за руки держались и в глаза друг другу смотрели, как в первый день. Вот.»
Оттуда мы перешли к женщинам, которые всю жизнь едят что и как хотят и в 50 лет имеют фигуру супермоделей, от них перешли к детям миллиардеров... Конструктивный получился разговорчик, хоть антидепрессанты после него глотай.
***
Когда я проходила резидентуру по мануальной терапии, мы целый семестр посвятили позвоночнику и связанным с ним проблемам. Однажды, разобравшись с очередным набором страдальцев, наш главный резидент, Грег, начал рассуждать об обучении пациентов правильной технике поднятия тяжестей, пропалывания сорняков, укачивания ребёнка и прочих неполезных для спины занятий. Мы интересовались как учить пациентов поэффективнее, а то ведь не слушает никто, в одно ухо у них влетает, а в другое вылетает. Что им говорить, чтобы осталось, чтобы серьёзно восприняли? Грег предложил следующий вариант:
«Представьте, что ваша спина – это счёт в банке. Некоторые рождаются мультимиллардерами, транжирят деньги налево и направо всю жизнь, и умирают миллионерами. Другие рождаются очень богатыми и, если не совсем уж без царя в голове, умудряются сохранить и даже умножить капитал. Кто-то рождается нищим, в таких чудовищных условиях, что ничего ему не поможет. Но абсолютное большинство из нас – средний класс. Мы должны тщательно считать деньги, экономить, вкладывать, работать, и если мы будем всё делать правильно, то и на пенсию отложим, и детям образование дадим. А если нет, то разоримся. Вам нужно объяснить это пациентам – спина ещё важнее, чем счёт в банке, уход за ней нельзя пускать на самотёк, а то с долгами не расплатишься.»
Интересно, что ту же метафору можно применить к шее и коленям, печени и глазам, желудку и сердцу. А можно – к семейной жизни и диете. И покуда люди с душой и организмом среднего класса транжирят капитал как миллиардеры, ни у физиотерапевтов ни у психотерапевтов не переведутся пациенты.
Впрочем, слушать и читать о жизни богатых и знаменитых всегда интересно. Вас ведь заинтриговала никотиновая старуха? Чистая правда, между прочим. Занимательно обсуждать обладателей «миллионных» лёгких, метаболизма, мужа, поджелудочной железы.
Страшно далеки они от народа... Экономьте, господа.
В меру.
Звоню. «Не заперто!» - кричат. Открываю дверь. И закрываю. Дышу. После этой комнаты амбрэ в к какой-нибудь заводской курилке будет восприниматься как воздух сибирской тайги, всячески полезный для вдохов полной грудью. Я задохнулась, я хватала ртом воздух, у меня закружилась голова. Ну нет таких денег, за которые я опять войду в эту комнату, и не просите. Присылайте курильщика какого-нибудь заядлого ей стены мыть, я ж сдохну, не успев повесить топор в этой синюшной томилке.
- Сейчас я окно открою, - кричит бабка, - через 10 минут сможешь работать.
Бабка оказалась оптимисткой. Через десять минут я смогла, заткнув нос, добежать до открытого окна. Ещё через десять смогла разглядеть грязно-жёлтые стены, которые должны были, как уверяла бабка, быть белыми. Сама бабка сидела на каком-то буром кресле в состоянии полураспада (это кресло было в состоянии полураспада, а не бабка... впрочем, она тоже), смотрела мыльную оперу и курила. Затушив сигарету, тут же брала следующую. За время моего прeбывания в её квартире – часа два – она выкурила как минимум пачку. Лет старушке было... ну за восемьдесят точно, если не за девяносто. Худая такая, высушенная, лицо как черносливина.
Как-то исхитрившись дышать в этом прокуренном аду и периодически подбегая к окну набраться кислорода, я вымыла все стены в спальне. Заняло это около часа, хоть спаленка была и маленькая: на стенах лежал сантиметровый слой никотина (или что там на стенах от курения оседает), и воду в ведре надо было менять каждые пять минут. К слову сказать, стены действительно оказались белыми. Не знаю, насколько их хватило после помывки.
В гостинной мне пришлось хуже: бабка не переставала курить, телевизор орал, к окну надо было бежать между бабкой и телевизором... Подумалось, что мыть унитазы куда легче и приятнее. Кошмар, а не работа, кто бы подумал. В какой-то момент эта старая карга выключила, наконец, свой орущий ящик и начала расспрашивать меня о жизни, не вынимая сигарету изо рта. О том, о сём, о России, об эмигрантах, зашла речь о моём папе, который курил по три пачки в день и жутко кашлял... И вдруг меня осенило, что у бабки, несмотря на возраст, довольно чистый, совершенно не хриплый голос, и за всё время моего пребывания у неё она ни разу не кашлянула.
- А когда, - говорю, - вы курить-то начали, Миссис Такая-то?
- Да не помню уж точно, - отвечает бабка, - где-то в тридцатые годы, тогда все курили, мы ж не знали ещё, что это вредно. Я и во время беременностей курила. Слава богу, дети здоровые получились.
- Так же много курили?
- Да... Всегда очень много курила.
- Я смотрю вы не кашляете совсем.
- Вот и доктор мой удивляется, каждый раз рентгены всякие делает, не верит.
- Чему не верит?
- Лёгкие у меня чистые. Совершенно чистые лёгкие. И сердце здоровое. Не кашляю, голос не садится. Горло никогда не болит... Болячек всяких полно, мне под 90 уже всё-таки, но ни одно с курением не связано. По крайней мере напрямую.
***
Вернувшись в оффис, я рассказала сотрудницам про это чудо: шестьдесят с гаком лет курящая старуха, по три с лишним пачки в день, и чистые лёгкие. Думала, не поверят и на смех поднимут. Но мне поверили и рассказали несколько других удивительных историй. Одна женщина поведала о соседе-грузчике, всю жизнь таскающем чудовищного размера ящики, никогда не заботящемся о всяких мелочах типа принятия веса на ноги, а не на спину, и ни разу не страдавшем от болей в спине. Другая рассказала, как её брат поехал в Бомбей с какой-то интернациональной медицинской командой (медбрат он) обследовать и лечить тамошних проституток. И среди этих гинекологических калек с целым набором венерический заболеваний и раздолбанными, расплющенными шейками матки, они нашли какую-то проститутку, отработавшую в типичном бомбейском борделе десять лет, и без единой гинекологической проблемы. А третья женщина вздохнула и сказала: «У меня нет для вас медицинских историй, но родители мои прожили вместе 50 лет и ни разу не поссорились. Всю жизнь за руки держались и в глаза друг другу смотрели, как в первый день. Вот.»
Оттуда мы перешли к женщинам, которые всю жизнь едят что и как хотят и в 50 лет имеют фигуру супермоделей, от них перешли к детям миллиардеров... Конструктивный получился разговорчик, хоть антидепрессанты после него глотай.
***
Когда я проходила резидентуру по мануальной терапии, мы целый семестр посвятили позвоночнику и связанным с ним проблемам. Однажды, разобравшись с очередным набором страдальцев, наш главный резидент, Грег, начал рассуждать об обучении пациентов правильной технике поднятия тяжестей, пропалывания сорняков, укачивания ребёнка и прочих неполезных для спины занятий. Мы интересовались как учить пациентов поэффективнее, а то ведь не слушает никто, в одно ухо у них влетает, а в другое вылетает. Что им говорить, чтобы осталось, чтобы серьёзно восприняли? Грег предложил следующий вариант:
«Представьте, что ваша спина – это счёт в банке. Некоторые рождаются мультимиллардерами, транжирят деньги налево и направо всю жизнь, и умирают миллионерами. Другие рождаются очень богатыми и, если не совсем уж без царя в голове, умудряются сохранить и даже умножить капитал. Кто-то рождается нищим, в таких чудовищных условиях, что ничего ему не поможет. Но абсолютное большинство из нас – средний класс. Мы должны тщательно считать деньги, экономить, вкладывать, работать, и если мы будем всё делать правильно, то и на пенсию отложим, и детям образование дадим. А если нет, то разоримся. Вам нужно объяснить это пациентам – спина ещё важнее, чем счёт в банке, уход за ней нельзя пускать на самотёк, а то с долгами не расплатишься.»
Интересно, что ту же метафору можно применить к шее и коленям, печени и глазам, желудку и сердцу. А можно – к семейной жизни и диете. И покуда люди с душой и организмом среднего класса транжирят капитал как миллиардеры, ни у физиотерапевтов ни у психотерапевтов не переведутся пациенты.
Впрочем, слушать и читать о жизни богатых и знаменитых всегда интересно. Вас ведь заинтриговала никотиновая старуха? Чистая правда, между прочим. Занимательно обсуждать обладателей «миллионных» лёгких, метаболизма, мужа, поджелудочной железы.
Страшно далеки они от народа... Экономьте, господа.
В меру.
